Славко так и лежал на том же месте и все играл и играл. Я помог ему подняться, усадил на стул, и наш отряд еще раз запел песню, уже без пирамиды.
И напрасно: нам все равно присудили последнее место. Но вот что нас поразило: Славку, этому растяпе, трусу и нытику, дали специальный приз, за то, что не растерялся, — играл лежа, и не поддался панике, когда загорелся мусор.
А Славко сам уже потом признался: он не мог встать, просто потому что его придавило аккордеоном, и он никак не мог из-под этого аккордеона выкарабкаться.
«Ух, как было в лагере!» — написал я в начале своего правдивого рассказа и ни за что на свете не откажусь от своих слов.
Чего мы только не делали! И конкурсы проводили, и соревнования, и в игры всякие играли, и в походы ходили, даже помогали соседнему колхозу собирать клубнику.
Всё делали.
Но больше всего нас привлекала речка. Хорошо, что она была рядом. Плохо только, что мы туда ходили не часто. Ходили часто, каждый день, но нам хотелось еще чаще, потому что мы очень любили природу.
Ну Митько и придумал.
После тихого часа у нас, как правило, был спортивный час. Мы шли за столовую на площадки и выбирали кто что хотел: бадминтон, баскетбол, пинг-понг. Мы с Митьком сперва играли то в баскетбол, то в теннис. Но потом решили, что нашу любовь к природе лучше всего совмещать с футболом. На футбольном поле всегда было больше всего народу. Играли все желающие — хоть двадцать человек, хоть сорок: делились на две команды и играли.
Мы с Митьком записывались к разным капитанам, а немного погодя незаметно удирали с поля. Какая разница — гоняют мяч, скажем, тридцать человек или двадцать восемь. Тем более, что минут через пятнадцать начиналось такое!.. Не футбол, а Ледовое побоище!
Мяча не видно. Игроков тоже. Пыль столбом, и в этой пыли только слышно: «Пас! На меня! Куда? Бей!.. Мазила!.. Витька, сюда!.. Го-ол!.. Как не было? Как не было?» И пошло-поехало: «Я сам видел! Вот тут мяч прошел!» — «Как же ты мог видеть — ты спиной стоял!» — «Я спиной? Ты что, окосел?» — «Сам трепло!» А потом кто-то не выдержит и толкнет противника, а тот ответит и закрутилось… Настоящий бой гладиаторов! Насилу Сергий Анатольевич разнимет.
Мы с Митьком были против такого футбола. Мы очень любили природу и потому, побегав у всех на виду минут пятнадцать, бежали на речку. Речку мы полюбили еще больше, когда сделали плот. А дело было так.
В соседнем лагере «Смелый», который тоже расположен в лесу, но по ту сторону речки, было несколько лодок. Когда мы купались утром, ребята из «Смелого» частенько проплывали на лодках и обзывали нас сухопутными крысами и всяческими другими словами. Особенно старался один — рыжий. Нас это очень обижало, и от обиды мы начинали швырять в них илом и грязью. Их это, верно, тоже обижало, и они еще хуже нас обзывали.
Олександр Миколаевич сказал, что и нам скоро привезут лодки, но их почему-то все не везли и не везли.
И вот однажды, когда мы сбежали от футбольной заварухи на берег, смотрим плывут по воде два бревна.
Я на них и внимания не обратил бы, а Митько вдруг как задрожит:
— Серега! — кричит, — вытаскивай их! — и бросается в воду.
Я и подумать не успел, зачем они ему, а уже плыл следом. Привык: раз Митько сказал, значит, что-то у него в голове уже вертится, что-то он придумал.
Отбуксировали мы их на сушу. Митько говорит:
— Мы из них плот сделаем. Это еще лучше лодки. Надо только длинный шест найти, чтоб от дна отталкиваться.
Посидели мы немного, глядь — еще два бревна плывут. Откуда они плыли, мы не знали, да нас это и не интересовало. Мы их вытащили, а потом побежали в лагерь за молотками, гвоздями и проволокой. Уже через какой-нибудь час у нас было настоящее собственное судно… Даже шест нашли. Правда, поплавать не успели — пора было возвращаться.
Мы затащили плот в камыши и набросали сверху зелени.
— Завтра придем сюда с Генкой, — сказал Митько.
На следующий день, когда мы втроем улучили свободную минутку и подались испытывать плот, то еще издали услышали с реки чей-то счастливый рев. Вообще это должна была быть песня, но какая-то несказанная радость захлестывала певца, и получался именно рев — иначе не скажешь. Мы прибавили шагу и, выскочив на берег, увидали удивительное зрелище.
Посреди реки, на нашем старательно сделанном и тщательно замаскированном плоту, стоял с шестом в руках Славко и, словно очумев от счастья, горланил:
Увидев нас, Славко расплылся в улыбке и закричал:
— Эй, ребята! Смотрите, что я нашел! — и так притопнул ногой, что наше творение чуть не развалилось.
— Ах ты, баргузин! — прошипел Митько, у которого дух захватило от возмущения. Но уже через миг бесценный дар голоса все-таки вернулся к моему другу. — Ну, греби, греби сюда! — закричал он. — Я тебе покажу, как на чужом имуществе кататься! Ты этот плот строил? Ты бревна вытаскивал? Ты их связывал?
Выражение безграничного счастья постепенно сползало со Славкиного лица.
— Так это вы?.. Ваш плот? — запинаясь, спросил он.
