Весь свой лагерь Микита настойчиво и целеустремленно ставил вверх ногами, и никто не знал, как от него избавиться, потому что юный затейник заявил, будто его родители уехали с геологоразведочной партией на Сахалин. О том, что это было чистое вранье, начальник лагеря с величайшим огорчением узнал лишь за четыре дня до конца смены.
Догадываясь, что за такое поведение его дома по головке не погладят, Микита со свойственной ему изобретательностью стал писать родителям письма.
В первом он советовал им не приезжать, потому что лагерь якобы перебазируется, а куда — он еще не знает и сообщит об этом позже. Во втором он писал, чтоб родители не приезжали, потому что хотя «Смелый» остался на прежнем месте, но сейчас в лагере санитарная неделя и никаких посетителей не принимают. В третьем выдумал еще какую-то ерунду. Так он морочил родителям голову довольно долго, но, в конце концов, его подвела собственная фантазия. В пятом (и последнем) письме Микита заклинал родителей ни в коем случае не приезжать, потому что в лагере началась эпидемия ящура и весь окружающий район на карантине. Однако именно это сообщение привело к обратному результату.
На следующий же день примчались в такси его папа, мама, их знакомый профессор-эпидемиолог и незнакомая тетя из Министерства здравоохранения. Родители немедленно забрали своего здоровехонького сына домой. Но что из того? Смена через четыре дня кончалась.
Из всего сказанного можно составить приблизительное представление о посланце «Смелого».
А пока что, даже не зная ни о «переезде», ни о «санитарной неделе», ни об угрозе «близкой эпидемии», весь «Смелый» с плохо скрываемым ужасом ждал дня, когда к военной игре должен был подключиться четвертый отряд, в котором пребывал рыжий Микита, и когда Микита заявил, что их отряд хочет провести военную игру с нашим отрядом, да еще и на нейтральной территории, вожатые, повара, медработник и сторож — все, во главе с начальником лагеря, облегченно вздохнули и поспешно заверили четвертый отряд, что для них желание детей — закон.
Обо всем этом мы узнали позднее, а сейчас рыжий Микита стоял перед нами, собираясь сообщить, верно, что-то интересное.
— Долой межлагерные перегородки! — решительно начал он и подпрыгнул на месте. — Не будем замыкаться в себе! Настоящая дружба не знает никаких границ, для нее не существует препон! — Он энергично рубанул рукой воздух, словно одним взмахом уничтожая все препоны, которые отделяли его от нас. И потому, Микита встал на цыпочки и покрутил головой, — наш четвертый отряд предлагает провести игру вместе с вашим четвертым отрядом, то есть наш четвертый против вашего! Естественной границей расположения наших частей будет речка. Для преодоления водного рубежа и для перемещения сил наш лагерь выделяет вам три лодки из своих шести. Место проведения военных действий и условия оговорим дополнительно. Готовиться можно с завтрашнего дня. Начало в шесть утра.
Все это он оттарабанил единым духом, немного помолчал, думая, что бы еще сказать умного, а потом добавил:
— Итак, если вы согласны — скажите, а не согласны — не говорите. То есть тоже скажите, но в таком случае мы будем считать, что вы боитесь принять наше дружественное предложение, стало быть, вы проиграли.
— Речка? Лодки? — первая подала голос Ирина Васильевна. — Да они же все перетонут! — и поглядела на начальника лагеря.
— Что мы, маленькие? — закричали мы. — Грести не умеем? Неужели спасуем?
Да и Олександр Миколаевич сказал:
— Ничего, ничего. Речка же неширокая. Ну и вожатые будут рядом. Я не возражаю.
Мы тоже не возражали и принялись обсуждать.
— Я предлагаю вот что, — снова заговорил Микита. — Километрах в трех ниже по течению, там, где речка делает поворот, есть прекрасное место. От этого поворота вперед до пожарной вышки — ее видно издалека и назад, до дороги, будет проходить условная граница расположения ваших войск. А наша территория будет как раз напротив. Если хотите, можно сейчас пойти и посмотреть.
— Что ж мы сейчас увидим? — спросил Юрко, вожатый нашего отряда. — Уже ночь на дворе. А впрочем, какая разница? Там так там.
— Вот и хорошо, — кивнул Микита. — Победит та команда, которая сорвет все погоны с команды противника или завладеет флагом и переберется с ним на свою сторону. Наши погоны — зеленого цвета, ваши — синего. Подпишите эти условия в двух экземплярах — и по рукам! — Он протянул Юрку два листа бумаги.
Мы повертели в руках договор, в нем было написано все, что он уже сказал, и Юрко с Микитой поставили свои подписи.
— Вот и прекрасно! — обрадовался Микита. — Подготовительные работы можно начинать завтра. Ройте окопы, делайте всякие укрепления — пожалуйста. До встречи.
Он засунул один экземпляр договора в карман и исчез в темноте.
— Что-то он мудрит, — сказал Митько. — Как-то уж очень быстро. Сюда — туда, вы тут — мы там, «окопы ройте», и удрал. Пройдоха! Надо было пойти и посмотреть.
— Вот завтра и посмотрите, — сказала нам Ирина Васильевна, — а сейчас пошли. Кино вот-вот начнется.
