Туда же несколько машин возят из райцентра кирпич и камень. Вчера мы видели, как привезли бетономешалку, похожую на огромный глобус. Говорят, за один прием она намешивает целый кузов бетона. Теперь мы и до уроков и на переменах толчемся на стройплощадке, предлагаем строителям свою помощь, но те отказываются, просят не мешать. И директор, и учителя гонят нас, но нам хоть кол на голове теши. Очень интересно на стройплощадке!
А сегодня на последней перемене мальчишки из шестого так распрыгались через траншею, что обвалили одну сторону.
Директор приказал им после уроков немедленно вычистить траншею. «А всем, кто еще хоть раз появится на стройке, — сказал он, — будут двойки по поведению».
Я-то уж, конечно, теперь не пойду — зачем мне третья двойка, хватит с меня и двух!
Вообще с отметками у меня что-то не клеится. Неделю тому назад по географии схватил тройку. На практических занятиях. Мы ходили определять ширину, глубину и скорость течения ручья. Он вытекает из оврага и бежит в один из наших прудов. Потом измеряли высоту бугра и определяли, сколько градусов имеет угол его склона.
На этих градусах я и погорел. И вот результат — Антон Петрович поставил мне тройку.
Конечно, я ее исправлю. А вот по ботанике ни одной оценки. Марина Марковна будто забыла про меня. После того, как выставила из класса, не спрашивает, да и только. Так я теперь к каждому ее уроку готовлюсь, чтоб не застала врасплох.
Слышал я, что в институтах студентов спрашивают не каждый день, а только раз в полгода. Вот здорово! Почему бы и в школах не завести такой порядок?
Сижу я на уроке, думаю о том о сем, как вдруг — кто-то толк меня в плечо.
Оглядываюсь — Наталка. Записку протягивает.
— От Степана, — шепчет.
А я-то обрадовался, думал — от нее.
Степан просил меня после звонка не спешить домой — есть дело. Он выбрал нас пятерых: меня, Володьку, Васька, Бориса и Толика. После обеда мы должны были собраться с лопатами у шлагбаума при въезде в лес. Там будет ждать нас с подводой лесник, и мы поедем с ним в питомник за саженцами для нашей делянки. А сажать их в воскресенье выйдет все наше звено.
Я очень обрадовался, соскучился уже по лесу. Там сейчас золотистой листвы по щиколотку.
Юрка Тарадайко пришел в школу в понедельник. Класс весело приветствовал его по случаю выздоровления. Все мы радовались еще и вчерашнему воскреснику — посадили тысячу маленьких кленов, лип и дубков. Сложив свои книжки в парту, Юрка сразу же заговорил о воскреснике.
— Я как узнал, что вы идете сажать, тоже захотел пойти, да мать не пустила. Жаль, не посадил ни одного деревца!
— Успеешь еще, — успокоил я его. — Тебе пока работать нельзя, беречься надо.
— А у меня уже не болит. Не веришь? Я уже все могу.
Говорил он доверчиво, как будто мы с ним никогда и не дрались, не враждовали, будто между нами никогда ничего плохого не было. И мне стало от этого приятно.
Юрка расспрашивал, что мы прошли по программе, какие были контрольные и вообще о новостях в классе, хотя мы обо всем уже рассказывали, когда навещали его.
— Соскучился по школе, по всем вам, — повторял он уж в который раз, и я его понимал: школа — наш второй родной дом, а друзья — вторая семья.
Потом Юрка меня спросил, давно ли мы писали письмо алексинцам.
— Нет, недавно. А что? — поинтересовался я.
— Понимаешь, — ответил он, — скоро Октябрьские праздники. Давайте пошлем алексинским ребятам праздничный гостинец.
Я удивленно взглянул на него.
— Какой?
— Ну, хотя бы яблок! Несколько посылок!
Я усмехнулся.
— Ты думаешь, у них нет яблок?
— Может, и есть, но не такие. А мы им своих. Лучших сортов. Разве не гостинец!
«Верно, почему бы и не послать? — подумал я. — Главное, говорят, не подарок, а внимание. Да и яблоки у нас отменные».
— Хорошо, — говорю. — Давай скажем об этом сначала Наталке, а потом посоветуемся со всем классом.
Наталка, услышав наше предложение, сперва наморщила свой вздернутый нос и сдвинула черные брови.
— А может быть, что-нибудь другое? Да и где мы ящики возьмем? А деньги на отправку?
Юрка, видимо, обдумал все заранее:
— Ящики сделаем в мастерской, Мефодий Васильевич позволит. А деньги — сложимся, сколько там…
Юркино предложение класс поддержал единогласно, а несколько мальчишек и девчонок заявили, что ящики для посылок у них есть дома, и завтра же они их принесут.
— Это будет здорово! — громче всех кричал Степан Муравский. — Они ничего не знают, и вдруг — посылки с яблоками. Откуда? Из Паляничек! Молодец, Юрка, здорово придумал!
После нашего коротенького, но шумного сбора Наталка с девчатами побежали к пионервожатой, и с ней — к директору. Как и говорил Юрка, Мефодий Васильевич разрешил сделать ящики в школьной мастерской и еще добавил, что деньги на отправку посылок даст школа.
Через два дня весь наш пятый класс вместе с пионервожатой гурьбой двинулся от школы к почте. Мы по очереди несли десять ящиков с яблоками разных сортов, а девчонки шли рядом и стрекотали, как сороки.
Все прохожие с интересом провожали нас вопросительными взглядами: «Что же это они несут?»
Во дворе почты мы встретились с почтальоном дядей Тимошей.
