Его сильные пальцы становились гибкими и нежными, когда скользили по ее груди, животу, ласкали, опускались ниже, заставляя ее округлые бедра приподниматься навстречу его руке и двигаться в такт движениям его пальцев или губ…
Лиза всегда чувствовала, что это он ведет ее по любовной дороге, что от его желаний и усилий зависит каждое мгновение близости. И хотя он делал это изумительно, в какой-то момент это начало ее тревожить…
Она никогда не читала ученых статей о проблемах партнеров, ей совершенно неважно было, что такое доминирование в сексе. Но она чувствовала другое: при том, что она отдавалась ему полностью, не оставляя ничего, что было бы ему неизвестно, Юра словно бы чего-то не позволял ей даже во время самозабвенного экстаза; а чего — она не могла понять… Это чуть-чуть омрачало ее восторг, но она старалась не замечать этой легкой тени — тем более что едва ли наслаждение женщины могло быть больше, чем давал ей Юра…
Она совсем забыла о незаметном течении времени и только иногда, ночами, сердце у нее начинало томиться и ныть при мысли о том, что скоро придется покинуть волшебный остров Малифинолху с его разноцветными рыбками у кораллового рифа, где они с Юрой так счастливы вдвоем…
Течение дней не казалось ей однообразным, и она видела, что и Юра наслаждается их спокойным, мерным ходом. Впрочем, однажды он предложил:
— Лиз, а ты не хочешь денек поплавать на корабле? Здесь ведь есть и другие острова — может быть, тебе интересно будет их посмотреть?
Конечно, она согласилась, и следующим утром они с Юрой взошли на небольшой корабль, который совсем недавно доставил их на этот остров. Теперь они отправлялись не на те острова, где были построены роскошные современные отели, а туда, где протекала обычная жизнь местных жителей.
Матросы ловили рыбу и жарили ее тут же, на небольшой жаровне, предлагая попробовать всем желающим. К счастью, ни у Лизы, ни у Юры не было «морской болезни», и они сочувственно наблюдали за другими пассажирами, мучившимися всю дорогу.
Лиза вовсе не собиралась изучать жизнь на Мальдивских островах — ей вообще было чуждо исследовательское, познавательное отношение к миру. Но так же, как поразил ее неведомый мир кораллового рифа, — поразила ее и жизнь на каждом из крошечных островов, протекавшая совсем по иным законам, чем она когда-либо видела.
Ей показалось, что жители этих атоллов обладают каким-то особым знанием, которое невозможно сделать доступным для европейца: они и смотрели иначе, и двигались — недаром Юра любовался походкой девушки в ресторане, похожей на точеную статуэтку.
Девушки и здесь бросали на него быстрые любопытные взгляды, несмотря на строгость мусульманских обычаев; впрочем, Лиза уже привыкла к тому, что на ее спутника оборачиваются красивые женщины.
Но еще больший интерес испытывали к нему дети! Они во множестве выбегали навстречу туристам — маленькие, бойкие, со сверкающими черными глазенками — и радостно приветствовали их по-английски. Юра смеялся в ответ, подхватывал их на руки, раздавал монетки — видно было, что общение с раскованными, веселыми малышами доставляет ему удовольствие.
Лиза наблюдала за этой картиной, которая могла бы показаться слишком идиллической, если бы не естественность каждого Юриного жеста, — как вдруг кто-то тронул ее за локоть.
Быстро обернувшись, она увидела старуху в белом — сморщенную, словно выжженную солнцем, но не безобразную, а наоборот — красивую какой-то особой, загадочной старческой красотой. Старуха пыталась что-то объяснить, показывая на Юру, но говорила она даже не по-английски, а на местном наречии, и Лиза огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы перевести ее слова.
Заметив, что Лизу тормошит какая-то старуха, Юра оставил малышей и подошел к ней.
— Что-нибудь случилось? — спросил он.
— Нет, ничего. Но она хочет что-то объяснить, и, по-моему, о тебе — а я, видишь, не понимаю.
К ним тут же подошел стройный паренек лет пятнадцати. Он обратился к Юре по-английски, и тот, выслушав мальчика, перевел его слова Лизе.
— Он говорит, что это предсказательница и что она всегда говорит только правду, представляешь? А он ее внук и может перевести на английский, он учит его в школе.
— Только правду? — улыбнулась Лиза. — И что же, она хочет сказать правду о тебе?
— Да, — перевел Юра слова мальчика. — Она говорит, что обо мне она что-то знает и может мне сказать.
— Так пусть скажет! — воскликнула Лиза. — Интересно же, Юра, пусть скажет!
— Не знаю… — Его лицо сделалось задумчивым. — Я не очень в это верю и все-таки не хочу…
— Ну пусть, Юра, пусть! — упрашивала Лиза. — Думаешь, она напророчит что-то плохое?
— Хорошо, — поддался он на ее уговоры.
— Только ты пообещай, что все мне переведешь, — попросила Лиза. — Мне же интересно! Нет, обязательно займусь английским, как только вернусь в Москву!
Все вместе они отошли в сторону и присели на низкую скамейку у стены небольшого дома. Старуха говорила быстро, то и дело притрагиваясь рукой к Юриной руке, и он внимательно смотрел на нее — словно слушал не перевод, а сами ее слова.
— Юра, что она говорит? — напомнила о себе Лиза.
