Он поцеловал ее, пошел к выходу. И в те несколько секунд, когда он стоял в дверях, глядя на нее и застегивая пальто, Лиза видела, как тень сосредоточенности наплывает на его лицо…
Кажется, Юра не ожидал, что всего за одну ночь с Лизой произойдет такая разительная перемена. Она же ничуть не удивилась тому, что утром сама встала, приняла душ и выпила кофе.
— Кружится голова? — спросил Юра, помогая ей спускаться по лестнице к лифту, который по-прежнему не останавливался на ее этаже.
— Нет, почему она должна кружиться? — Лиза лукаво пожала плечами. — Разве что от любви… Но у тебя же не кружится голова?
— Кружится, — тут же возразил он. — Я вообще ее сейчас потеряю и полечу в белый свет без головы! А что — интересно, наверное…
— Ох, Юрка, сплюнь, ну разве можно такое перед дорогой! — возмутилась Лиза.
Темно-серый «мерседес» ждал их у подъезда, впереди сидел тот самый охранник Рома, который перевозил когда-то Лизины вещи на эту квартиру; он приветственно махнул ей рукой.
Все-таки голова у нее кружилась: Лиза положила ее на Юрино плечо, но ей казалось, что они не едут по шоссе, а кружатся на гигантском колесе обозрения. Это было даже интересно: следить, как мелькают за окнами дома и прохожие — в каком-то странном, нереальном круговороте…
— Лететь долго, — сказал Юра, словно почувствовав, что слабость одолевает ее. — Но салон удобный, можно спать, отдыхать уже по дороге. Или фильмы смотреть, или музыку слушать — хочешь?
Она кивнула — можно и фильмы смотреть. Хотя ей не нужны были никакие фильмы, и вообще развлечения — ей хотелось смотреть на него, видеть, как меняется его лицо, отражая какие-то неведомые ей мысли и чувства…
Видеофильмы действительно показывали в обоих салонах «боинга». Те, кто хотели их смотреть, надели наушники, остальные могли просто не обращать внимания на немой телевизор, слушать музыку — тоже в наушниках — или спать, или читать.
Или, как Лиза, прислониться к Юриному плечу и слушать его дыхание, ощущать щекой каждое движение его мускулов под тонкой рубашкой и время от времени прикасаться к ним губами — и тогда он целовал ее откуда-то сверху, прижимаясь щекой к ее волосам тем мгновенным, мимолетным жестом, который она так любила…
Он просматривал бумаги, потом поставил на маленький столик «ноутбук» и быстро заносил в него какие-то данные, иногда задумываясь и постукивая ладонью по столу.
— Только в самолете, Лиз, — сказал он, хотя она не возражала против его занятия. — А там — на десять дней я вообще забуду, что существуют бумаги и компьютеры.
— Зачем заставлять себя забыть о том, что для тебя важно? — сказала она, и Юра улыбнулся.
— Самоотверженная Лизонька — готова на тихом берегу смотреть, как я барабаню по клавишам компьютера! Нет, я же сам не хочу, правда! Я давно не видел тебя и буду смотреть на тебя и на океан — его я тоже давно не видел.
— Ты был на Мальдивских островах? — спросила Лиза и тут же осеклась, понимая, что летал он туда наверняка не один.
— Был, — ответил Юра. — Но на другом атолле, не на том, где мы будем сейчас. Там ведь знаешь, все острова разные: на одних можно с вечера до утра плясать на дискотеке, на других — вообще забыть, что существует остальное человечество.
— И мы забудем?
— Я — без сомнения.
— Милый Юрочка, да ты стал мизантропом! — засмеялась Лиза.
— Неплохо бы, — засмеялся в ответ и он. — Я бы тогда бросил все дела и тихо ненавидел человечество — вот был бы настоящий отдых! Нет, едва ли. Но забыть о нем на десять дней очень приятно, разве нет? Да! — вдруг вспомнил он. — Ты нырять любишь?
— Куда — в воду нырять? — испугалась Лиза.
— А что, ты ныряла еще куда-нибудь? Там так хорошо нырять — нет другого такого места в мире, честное слово! Коралловый риф и такие рыбы… Нет, сама увидишь, не буду рассказывать!
Полет не показался ей долгим. Они разговаривали о чем-то, просто смотрели друг на друга — у них еще почти не было общих воспоминаний, но души их уже приблизились друг к другу, осторожно и робко, и их легкие, счастливые прикосновения наполняли все ее существо восторгом и покоем…
Они приземлились в аэропорту Мали. Когда Лиза стояла у трапа, ей показалось, что от «боинга» исходит жар — таким горячим был воздух. И только потом, выйдя из таможенного зала, она поняла: жар шел не от самолета, здесь просто было жарко — градусов, наверное, тридцать, не меньше.
— Не волнуйся, там ветер хороший на берегу, — сказал Юра, заметив, что она то и дело вытирает пот со лба. — Как же я не предупредил тебя, что жара! Думал: разве плохо — в Москве слякоть, март, а здесь…
— Да хорошо же, Юра, хорошо! — успокоила его Лиза. — Я нормально переношу жару, и ведь мы будем купаться?
— Обязательно! Купаться мы будем сколько угодно, можем вообще переселиться в воду и стать дельфинами, если хочешь! А жить мы будем на острове Малифинолху — хорошее название, правда? Мне сразу понравилось — ну как можно не выбрать остров, который называется Малифинолху, да?
