– Март месяц любит куролесить: морозом гордится и на нос садится, – дуя на ложку с горячими щами на станции в калмыцкой степи, заметил Макарович. – Пускай уж лучше так, лишь бы дожди не хлынули. Ямщики-то местные говорят, что до моря Хвалынского нам только два переезда осталось, а потом уж три дня пути вдоль него, и сам Кизляр у Терека будет.
– Дое-едем, – отодвигая пустую миску, проговорил Гусев. – Почаще коней станем менять, а надо – так и станционных наймём. Чай за пять дней-то уж как-нибудь доберёмся.
В начале последней мартовской декады три грязные санные повозки, скрябая полозьями по проталинам, заехали в предместья Кизлярской крепости. Унтер-офицер покрутил в руках бумагу с печатным оттиском и, передав её Никите, взял под козырёк.
– Ваше превосходительство, там в самом центре крепости в большой цитадели штаб! – крикнул он сидевшему в карете генералу. – А ваши егеря, они за рекой в казачьей станице расположились.
– Спасибо, фурьер, – поблагодарил Алексей. – Трогай, Никита.
– Убирай! – Унтер махнул рукой, и десяток солдат, расцепив связанные между собой рогатки, освободили проезд.
Командующий крепостным гарнизоном и всеми собираемыми для похода войсками генерал-майор Булгаков принял Егорова радушно.
– Полк ваш, Алексей Петрович, на хорошее место встал, – рассказывал он в штабной комнате. – Тут-то стеснено всё прибывающими войсками, так я егерям для постоя Кизлярскую казачью станицу определил. Заместитель ваш полковник Милорадович весьма расторопный офицер, устроил людей хорошо. Безделья и дури от них не было, потому как делом они заняты в отличие от некоторых. Через день, а то даже и каждый на поросшие лесом высоты ходят и бою в горах учатся.
– Когда в поход, Сергей Алексеевич? – поинтересовался Егоров. – Я так понимаю, мы графа Зубова ждём?
– Всё верно, Алексей Петрович, его, – подтвердил Булгаков. – Неделю назад он в Астрахань прибыл, смотр Каспийской эскадре и местному гарнизону устроил. Вот ждём теперь к себе. А поход почитай что уже и начат. Ещё в середине декабря по повелению государыни отряд генерал-майора Савельева на юг к Дербенту ушёл и, не доходя два десятка вёрст, встал там полевым лагерем. Сил у него для самостоятельного штурма недостаточно, так что велено перекрывать северный проход к нам и вести наблюдение за неприятелем. Ждём главнокомандующего, со дня на день Валериан Александрович должен прибыть.
– Генерал, генерал приехал! – весть стремительно разнеслась по казачьей станице. Возвращавшиеся с учений роты сами выстраивались на обширном выпасе у Терека.
– Ваше превосходительство, лейб-гвардии егерский полк после дальнего перехода и расквартирования несёт службу по распорядку! – докладывал Милорадович. – Происшествий не имеем!
– Здравствуй, Живан! – Алексей стиснул в объятиях своего друга. – Здравствуйте, господа!
– Здравия желаем, ваше превосходительство! – загомонили набившиеся в штабную избу старшие офицеры.
– Ваше превосходительство, роты и эскадроны выстроились, ждут вас! – заскочив с улицы, воскликнул Воробьёв. – Только лишь фуражной команды с охранным полуэскадроном поручика Луковкина в станице нет. Остальные все в строю.
– Пойдём, Алексей Петрович, поздороваешься с егерями. – Милорадович кивнул на дверь. – Ждали тебя.
– Так уж и ждали, – хмыкнул Егоров. – Ушли в поход ещё в прошлом году, а ведь мне так и не сообщили, злодеи. Ладно, хоть государыня матушка побеспокоилась, наказ в Военную коллегию дала, чтобы вызвали из имения. От вас-то, пожалуй, и не дождался бы весточки.
– Так это от неё самой и был приказ вас не беспокоить, Алексей Петрович, – проговорил виновато Живан. – Я уж и так и эдак, и к генералу Берхману, и к Мусину-Пушкину подходил, гонят, даже и слушать меня не хотели. От неё самой это приказ, говорят, и точка. А мне ведь и правда неудобно, ну как же так, полк в поход пойдёт, а его командир даже и не извещён вовсе?! Думал, втихаря, на свой страх и риск пошлю в поместье гонцов. Но тут уж Сашенька мне шепнула, что государыня просила передать, чтобы не беспокоили пока тебя. Полку, дескать, нашему долгая дорога потребуется, и что для тебя вызов так и так после Рождества придёт. А пока вовсе даже ни к чему тебя от семьи отрывать и так ведь к ней только вот недавно отъехал. Ну вот я и успокоился, – объяснял Милорадович. – Нас ведь в сентябре уже в Торжок для погрузки на речные суда погнали. На тот момент ты только лишь три месяца отдохнул, а обещали целый год. Ну какой смысл тебя и правда было отнимать раньше времени? Сами спокойно доплыли до Астрахани, а потом уже по зимней дороге сюда, к Кизляру, потопали.
– Ладно-ладно, ты давай-ка мне зубы не заговаривай, скажи лучше правду, что славой не хотели делиться с командиром, – проговорил, выходя из дома, Егоров. – Сашенька ему на ухо шепнула, ты гляди! Неужто всё-таки сдался наш старый холостяк пред девичьими чарами, а Живан? И когда свадьба?
