Ведунов проехал через прибрежные кусты и, спрыгнув с коня, отстегнул с ремня жестяную водоносную флягу. Подступы к реке здесь были удобные, обрыв был совсем невысокий, и в зарослях камыша, у самого берега, виднелся словно бы небольшой чистый островок. Присев, Прохор опустил посудину в реку и смотрел, как она с бульканьем наполняется. Отвлёк его от этого занятия Булат, конь вдруг переступил копытами и тревожно всхрапнул. Вскинув голову, боковым зрением егерь заметил две мелькнувшие тени. Выронив посудину, он вскочил на ноги и попытался перехватить удерживаемое в левой руке ружьё. Поздно! Два чужака с кинжалами метнулись к нему, один с ходу попробовал было вонзить клинок в горло, но резанул отшатнувшегося русского лишь по плечу. «А-а-а!» – раздался громкий, резкий крик. Удар второго горца в грудь прервал его, и тело рухнуло на прибрежный песок.
– Данила, слыхал?! – спросил ехавшего рядом товарища Шерстобитов. – Кажись, кричал кто-то со спины?
– Слыхал. С берега орали. Там же Прошка, а ну! – воскликнул он, разворачивая коня.
Всего лишь несколько секунд потребовалось всадникам, чтобы проскакать пару десятков саженей. «Бам!» – хлопнул выстрел, и пуля свистнула у самого уха Шерстобитова. Натянув поводья, он остановил коня и разрядил фузею в стоявшего около тела бородача с ружьём.
«Бам!» – хлопнул второй выстрел Чиркова, пуля ударила в песок рядом с сидевшим на корточках вторым чужаком. Тот что-то прокричал и метнулся к упавшему соплеменнику.
Выхватив из ольстряди пистоль, Шерстобитов выпрыгнул из седла и сбежал с обрыва. «Щёлк!» – кремень курка ударил по огниву, но выстрела из пистоля не было. Осечка!
– А-а-а! – Оставив неподвижное тело соплеменника, к нему с криком метнулся горец.
– Это конец! – понял Аким, пытаясь вытащить саблю. Медленно, очень медленно она выходила из ножен.
– Бам! – из кустов на берегу громыхнул выстрел, и бородач упал, не добежав всего каких-то пару шагов до Шерстобитова.
– Чего медлил, тетеря?! – рявкнул, выезжая из зарослей, капрал. – Твоего товарища уже прирезали, считай, пока ты ружьё тут заряжал!
– Так уже патрон скусил и на полку порох сыпанул, Ефим Фомич, – ответил побледневший егерь. – Ещё бы немного – и стрельнул в ворога.
– Ага, а дружка твоего уже бы этот кончал, – отделенный, подойдя к Шерстобитову, толкнул ногой пробитое тело горца.
– Целый? – Он оглядел цепким взглядом Акима. – Ну чего столбом стоишь? Дружка не смотрел ещё? Хотя чего уж тут смотреть. – Он вздохнул и, сняв каску, перекрестился. – Упокой душу раба твоего Прохора. Прямо в сердце бедолагу пырнули, ироды.
– Бам! Бам! Бам! – выше по течению реки, с той стороны, куда отъехал взвод, раздалась россыпь ружейных выстрелов.
– Ух ты ж, никак бой начался! – воскликнул, прислушиваясь, капрал. – Так, а ну-ка быстро подняли Ведунова и на седло его торочь! – рявкнул он, перезаряжая ружьё. – Быстрее, быстрее шевелимся, дурни! Слышите, к нам звук идёт!
Чирков с Шерстобитовым, подняв тело друга и закинув в седло, перехватили его верёвкой. Подобрав лежавшую на песке фузею, капрал проверил в ней заряд и запрыгнул на коня.
– Бам! Бам! – хлопнуло два выстрела неподалёку, и над головой у Чиркова свистнула пуля.
– Фомич, басурмане! – крикнул выскочивший из-за деревьев конный егерь. – Много! В засаде стояли, да узрели мы их!
– Отступаем к эскадрону! – донёсся крик взводного командира. – Быстрее отходим!
– Пошли, пошли, но-о! – Капрал ударил ладошкой по крупу коня Шерстобитова, и тот поскакал вниз, вдоль реки. – Везите Ведунова к нашим! Прикроем вас малёх! Ага, вот вы где, – пробормотал отделенный, вскидывая ружьё. «Бам!» – грохнул выстрел, и он, развернув коня, поскакал вслед за остальными.
– Ваше благородие, с противоположного берега стреляют. – Ряхин кивнул в сторону заросшей кустами и деревьями реки. – Там отделение с прапорщиком Завражским. Может, поддержать ребят нужно?
– Втягиваться в бой нам нельзя, – решил Воронцов. – Мы не знаем, сколько там всего неприятеля. Сержант, берите двух егерей и скачите назад. За нами в версте драгунский Нижегородский полк следовал, запросите подмогу.
– Слушаюсь! – Унтер-офицер козырнул. – Петров, Климов, за мной! – скомандовал он, и трое верховых понеслись по дороге на север.
– Эскадро-он, спешиться! – скомандовал Воронцов. – Коноводам отвести коней! Второй взвод, в первую шеренгу с колена становись! Третий и четвёртый – во вторую шеренгу стоя! Штыки на ружья надеть! Стреляем по команде залпом! Отборные стрелки, для вас огонь по своей сноровке и прицелу!
Вот подскакало отделение Загнёткина с командиром взвода, и егеря, спешившись, заняли места в первой шеренге. На противоположном берегу в зарослях мелькнули фигуры, и к броду выскочило полтора десятка коней, на одном из них всадник был перекинут поперёк седла.
– Быстрее, быстрее! – крикнул капитан. – Где Сусекин?! Чтоб ему!
Вот в прорехе зарослей мелькнула ещё одна фигура, и к реке, настёгивая коня, выскочил капрал. Вслед за ним, буквально в паре десятков шагов, скакала погоня.
– Эскадрон, к стрельбе залпом готовьсь! – рявкнул Воронцов.
