– Бам! Бам! Бам! – ударили без команды штуцера и фузеи отборных стрелков. Вздыбился и рухнул на берегу конь преследователей, вылетели из седла трое всадников, но передовая группа неприятеля в три десятка сабель продолжала нестись вперёд.
– Сусекин, правее заходи! – махая рукой, прокричал Воронцов. – Подстрелим ненароком!
Словно услышав командира, а скорее всего увидав его, капрал резко свернул вправо и поскакал по течению неглубокой здесь реки.
– Первая шеренга, огонь!
– Ба-ам! – раскатисто прогремели три с половиной десятка ружей, выкашивая головную часть погони.
– Вторая шеренга, огонь!
И уже пять десятков стволов послали пули в скачущих. Большая часть погони была выбита. Плыли по реке трупы людей, билась в воде подстреленная лошадь. Оставшиеся в живых развернулись и поскакали обратно, в сторону зарослей, а оттуда уже выезжала основная часть войска неприятеля.
– Ох ты, как же их много! – крикнул подпоручик Огарёв, проталкивая шомполом пулю в ствол. – Андрей Владимирович, видать, это передовая часть из самых прытких была.
– Угомони-им. – Воронцов скусил патрон и сыпанул порох на полку. – Братцы, стоим твёрдо, бежать не моги! – крикнул он, приставляя фузею к ноге. – Беглых всех вырубят. Тут позиция крепкая, мы на возвышенности, а им через реку к нам скакать! Первый взвод, занимай свои места в первой шеренге!
Отогнавшие коней в тыл, егеря подбежали и, встав на колено, начали удлинять передовую шеренгу. Вот и капрал Сусекин, потеснив Чиркова с Шерстобитовым, отщёлкнул крышку, открывая полку замка у фузеи.
– Вашбродь, у меня Ведунова убили, – крикнул он заканчивавшему перезарядку прапорщику. – Это молодой который, из той троицы, что недавно пришла. К коноводам его отвезли.
– Видел! – крикнул в ответ Завражский. – Его фузея у тебя?
– Его, – отозвался, перезаряжая второе ружьё, Сусекин. – А чего оно будет впустую стоять? Пущай мстит за хозяина!
– Штык надень! – приказал взводный.
– Внимание, эскадрон, к стрельбе готовьсь! – скомандовал Воронцов. – Штуцерники, не ждём команды, самостоятельно огонь ведём!
Из зарослей уже выехало сотни полторы неприятельской конницы, а к ним всё продолжало вытягиваться подкрепление. Как видно, вражеский командир ещё не решился на атаку и ждал, когда соберутся все его силы, чтобы ударить разом.
Гремели выстрелы отборных стрелков, их пули находили свои жертвы на том берегу.
– Три сотни шагов до цели, – прикинул Воронцов. – Нашей пулей спокойно достаём. И цель ведь какая «жирная», хорошо они там сгрудились. Внимание, эскадрон! – крикнул он, приняв решение. – Пока неприятель не изготовился к атаке, бьём его частым рассыпным огнём! Как только он поскакал к нам – перезарядиться и ждать команду к залпу!
Более ста ружейных стволов загремели частым боем. По скучившейся коннице ударили тяжёлые пули. Ещё даже не начав атаку, она стала нести серьёзные потери. Командир неприятеля был храбрый воин, но увидев, что к стоявшим на противоположном берегу реки русским с северной стороны приближается большой конный отряд, дал команду отступать. Прошло всего лишь две минуты, и там, где только что крутились на конях ханские воины, остались лежать сбитые тела людей и коней.
– Гляди-ка, сбегли! – крикнул обрадованно Шерстобитов. – Это мы, что ли, так их шугнули?!
– Ага, тебя испугались, – проворчал, вставая с колена, Сусекин. – Ты же у нас гроза, Акимка, с неисправным оружием на врага кидаешься. Чего было-то там в дозоре, ну говори?!
– Винт у курка ослаб, а кремень сбился, – виновато проговорил тот. – Затягивал же недавно.
– Затягивал он, – перекидывая через плечо на ремень вторую фузею, передразнил капрал. – Будешь так затягивать, в следующий раз без башки останешься. Вон кого бородачи испугались. – Он кивнул на подъезжавших с Кизлярского тракта драгун. – Если бы не они, небось, и штыком бы пришлось поработать.
– Чего у вас?! – крикнул, остановившись подле стрелковых шеренг, драгунский офицер.
– Капитан Воронцов! – представился командир егерей. – Благодарю вас, сударь, что так скоро откликнулись на наш призыв. – Он церемонно поклонился драгуну. – С кем имею честь?
– Капитан Павловский. – Тот козырнул. – Первый эскадрон Нижегородского драгунского полка. Шли в авангарде, а тут от вас гонец с вестью, что ханская конница атакует. Так где же неприятель?
– Частично рассеян нашими залпами, а потом, увидав вас, поспешил скрыться, – ответил Воронцов. – Вон посмотрите на том берегу, груда тел лежит.
– Валериан Александрович, до самого Дербента дорога свободная, – докладывал главнокомандующему Егоров. – Передовой конно-егерский эскадрон достиг укреплённого лагеря Савельева возле реки Уллучай.
– Сражаться много пришлось, очищая дорогу? – спросил Зубов. – Сколько людей потеряли?
– Двоих убитыми, – ответил Алексей. – Десять раненых, из них половина скоро в строю будет. Больших сражений у тракта не было, только несколько мелких сшибок да перестрелки. В основном ружейным огнём неприятеля отгоняли. На самых опасных участках пути выставили временные заставы из стрелковых рот.
