Все было настолько неожиданно, что я и придумать не мог, что думать о сем неожиданном происшествии или что предпринять дальше. Наконец упал я на колени и попросил Создателя не дать случиться со мной ничему, что могло бы подвергнуть опасности мое вечное счастие; потом, трепеща, поднял маленькое письмо, такое тяжелое, как будто целиком состояло из золота или какого-нибудь более тяжелого материала. Тщательно осмотрел я его и обнаружил маленькую печать, на которой оттиснут был необычный крест с надписью:
Под ними были изображены Жених и Невеста,
(Здесь Иоганн Валентин остановился, обмакнул перо в чернила, высунул язык и, держа перо вертикально, нарисовал знак, скопировав так хорошо, как только мог, иероглиф Филиппа Габелльского.)
Едва не упал я в обморок, читая сии строки; волосы мои встали дыбом, по вискам потек холодный пот — это должна быть та самая свадьба, о коей узнал я в видении семь лет тому назад! Постоянно думал я о ней, изучал звезды и планеты, дабы определить точный день, и вот он настал — но не мог я предсказать, что он придет в такое неудачное время. Всегда я считал, что буду подходящим и даже желанным гостем, и мне следует только быть готовым присутствовать, но ныне показалось мне, что, хотя Божье провидение направило меня на этот путь, не уверен я в себе, и чем дольше размышлял я о себе самом, тем больше находил в себе смятение и слепоту к тайнам. Не понимал я даже то, что лежит у меня под ногами, то, с чем сталкиваюсь и имею дело каждый день; не чувствовал я, что «родился, чтобы увидеть»[267] тайны природы. Подумалось мне, что природа может найти где угодно адепта получше, чем я, дабы вверить ему свои драгоценные (хотя временные и изменчивые) сокровища. Определенно не был я мудрым, осторожным или «ополоснувшимся»: моя внутренняя физическая жизнь, мои общественные обязанности и даже мое сострадание к соседям — все нуждалось в улучшении. Жизнь всегда заставляла меня брать больше; всегда стремился я выглядеть хорошо в глазах мира и преуспевать, а не работать ради исправления людей. Всегда строил я планы, как можно получить быстрый доход тем или иным способом, построить большой дом, прославиться и так далее.
Больше всего обеспокоили меня слова о трех храмах; не мог я себе представить, что они означают. И тут пришло мне в голову, что мне и не полагалось знать, поскольку не должен я беспокоиться об этом — раз тайны сии не открыты мне, может быть, еще рано. И еще пришло мне на ум: Бог позволил мне узнать, что должен я присутствовать на свадьбе; и, как маленькое дитя, вознес я Ему свои благодарности и попросил, дабы он всегда держал меня в страхе перед Ним, и каждый день наполнял сердце мое мудростью и пониманием, и привел меня (хотя и не заслужил я сего) к счастливому концу.
Итак, был я готов к путешествию. Облачился я в белый льняной камзол, препоясал чресла кроваво-красной лентой, крестообразно перевязанной на плечах. В шляпу воткнул я четыре красных розы, дабы быть замеченным в толпе. Для пропитания взял я с собой хлеб и соль, как когда-то один мудрый муж посоветовал мне делать в подобных случаях — обнаружил я, что это хорошо. Но, прежде чем выйти из жилища своего, опустился я на колени, не снимая свадебных одежд, и попросил Бога, чтобы — если то, что готовилось произойти, действительно произойдет — последовало бы из сего только одно хорошее; и дал я себе клятву, что, если что-нибудь будет открыто мне, не использую я это ради собственной выгоды или власти в этом мире, но только ради распространения имени Его и на пользу ближним моим.
Вот так, с клятвой и великими надеждами, вышел я из своей маленькой комнаты и радостный отправился в путешествие.
