Эгипет. Том 2 полностью

Вот что он узнал из бесчисленных мысленных путешествий и от всех тех существ, которых видел и которыми становился в те годы, что провел в камере на каменной кровати: не побег или спасение; или, вернее, либо одно, либо другое. Надзиратель (а после его смерти его сын) постоянно заглядывал в маленькое зарешеченное окно и всегда видел Бруно, глаза которого иногда были немного скошены и рот иногда двигался, как будто он говорил, потом слушал, потом говорил опять; он бессмысленно двигал руками — надзиратель не понял, что узник переворачивал страницы книг — и иногда ерзал по камню на холодных ляжках; а тем временем Бруно тщательно исследовал дни своего прошлого, и ходил по дорогам этого будущего и другого, и изучал, куда они ведут; в этом он всматривался в дом того самого англичанина, пустой дом, и в человека, старого и, похоже, тоже пустого, продававшего ничтожному торговцу серое стекло с заключенным в нем духом, хотя сам человек утверждал, что там ничего нет. О, она была там, была: она видела Бруно, глядящего на нее, и он знал, что она знает его и будет жить вечно. Но старик — более великий и добрый человек, чем он, чья мудрость превосходила знания Бруно, — отказался от собственной магии, сдался и своим отречением приказал магии исчезнуть из этого мира. Ибо осталось в прошлом время, когда даже самый могучий дух мог быть уверен, что, помогая человеку, притянет из будущего только добро.

И он тоже поступит так. Он сожжет свои книги — или они сожгут их, книги, вместе составлявшие Книгу Всего и Других Вещей, которая была в нем, которой он был. Откажется от магии, как сделал — или однажды сделает — старый англичанин. И в конце будет только тишина и молитва.

В конце концов, возможно, он ошибается: возможно, нет духа настолько могучего, что может переделать землю или даже попытаться. Может быть — казалось, так и стало, как только он подумал об этом — может быть, землей, временем и бесконечными вещами нельзя управлять именно потому, что подобное не может управлять подобным. Нет ли другого, противоположного смысла у истории об Актэоне? Актэон: Почему именно сейчас ему кажется, что у этой истории есть другой смысл?

«Если ты не хочешь связать вещи этого мира ради людей, — как ты научился делать, и даже, при случае, связывать нас, богов, — почему ты не останешься и не научишь их развязывать себя?»

«Научить развязывать означает связать еще больше. Узы любого человека принадлежат ему: истинно свободен только тот, кого научили развязываться собственная душа и любовь близких и равных».

«Почтенные кардиналы желают научить мир тому, что свободного человека так же легко уничтожить, как труса или глупца».

«Это не тот урок, который мир выучит».

«Ты должен знать, что, отрекаясь от меня, ты отрекаешься от всего, чем ты был и что ты построил из души, которую тебе дали боги. И, наконец, я не могу тебе помочь».

«Не мне удерживать эту душу. Она пойдет собственным путем. Animula vagula blandula. Пускай поймают ее, если сумеют».

«Сынок».

Человек Бруно скрестил перед собой руки в потертых рукавах.

«Скажи мне только одну вещь», — сказал он.

«Последнюю».

«Тебя ли я увижу у врат Аверна^[418]? Проводник душ, ты ли поведешь меня вниз?»