Он видел, как большие зелёные глаза с каждым его словом наполнялись тёмным безумием. Самое опасное было то, что женщина, казалось ничего не чувствовала– не рыдала, не кричала, не билась в истерике и не падала в обморок. Он по опыту знал, что лучше, если бы она выплеснула своё горе. Переводчик тоскливо жалел женщину, и верил, что произошла какая-то фатальная ошибка. В то же время понимал – его мнение никого не интересует – он всего лишь переводчик-консультант по русским вопросам в этой большой судебно-полицейской машине. Мужчина подержал паузу и продолжил тише:
– Завтра продолжим наш разговор. Мы уже оповестили представителей посольства России о происшедшем, а сейчас вас отвезут в изолятор временного содержания.
Позже стало понятно, что полицейские держали её намеренно долго – производили опрос свидетелей, туристов и персонал отеля. Представители закона должны иметь основания или для задержания, или отпустить с миром. Но в данном случае сценарий развития событий казалось написал кто-то свыше.
Дальше для Клавдии уже не было ничего, не существовало тёплого, синего моря, жёлтого песка, розового рассвета, ароматов цветов, комфорта отеля, только чёрный туман, сквозь который она шла в сопровождении полицейского конвоя. Когда женщину выводили из полицейского участка, через кордон охраны к ней протиснулся переводчик, протянул большую бутылку воды и торопливо заговорил:
– Возьмите, вам нужна будет вода и, пожалуйста, ни с кем не разговаривайте, дождитесь консула из Российского посольства или адвоката.
Клавдия шарахнулась от него и ничего не ответила. Он силком затолкал в сумочку воду и крепко на секунду, сжав её локоть, удалился.
Уже загорались фонари, и пёстрые толпы туристов заполняли нарядные улицы, пахло едой из открытых дверей ресторанов и кафе, звучала музыка, погонщики в национальных костюмах таскали по улицам верблюдов и навязывали туристам разноцветные фенечки из бисера за пару фунтов. И пока везли в грязной, большой машине всё это было для Клавдии и ничего уже не было, этот праздник жизни, как в зеркале, отражался в её глазах, но по обратную сторону, в её душе плескалось чёрное, вязкое море чернил. Она не знала сколько времени они ехали, может час, может меньше, она уже ничего не знала, перестала ориентироваться во времени и пространстве.
Шеф туристической полиции большого курортного города Мустафа Сиде сидел за своим столом, тупо глядя в окно на разноцветные огни вечернего города, и потирал виски. Его голова раскалывалась, он понял, что начинается грипп. Раз в год к нему приходила эта напасть с высокой температурой, насморком и ломотой во всём теле. Минимум пять дней надо лежать в постели, пить чай и есть таблетки, но сегодняшнее происшествие, вероятно, не даст ему такой возможности. Трагедия, которая разыгралась в третьесортном отеле, выбила его из колеи. Случай произошёл вопиющий и страшный. Разного Мустафа повидал за годы службы в туристической полиции и наркотики везли с разных концов света, и проститутки торговали своими телами, и воровали в отелях и на улицах напропалую, и пьяные драки, бывало с летальным исходом, но убийство ребёнка, да ещё главная подозреваемая родная мать! Он ещё долго вспоминал эту жуткую картину: тело мальчика лежало на полу в ванной комнате с затянутом на шее полосатым, тонким, пляжным полотенцем в какой-то нелепой позе. Руки раскинуты по сторонам, нога подвёрнута неудобно, какое-то неправдоподобно большое, синее лицо с открытым ртом, огромными глазами, в которых читался ни страх, ни ужас, а удивление. Словно паренёк не ожидал нападения и доверял тому, кто принёс страшную смерть. Эксперты по предварительному осмотру определили, что убийца подошёл сзади, накинул, жгутом скрученное полотенце и затянул, медленно укладывая на пол, от этого и правая нога завёрнута неудобно. Сопротивлялся мальчик или нет можно было определить при детальном обследовании тела. Посередине комнаты стоял открытый чемодан с вещами, часть пакетов и ещё одна дорожная сумка валялась рядом на полу. Отпечатков пальцев в номере было не много– буквально за пару часов до трагедии производилась уборка. Обнаруженные отпечатки принадлежали мальчику и его матери, а на пакетах, чемоданах нашлось их множество, но идентифицировать не представлялось возможным, потому что могли принадлежать носильщикам из аэропорта и торгашам с рынков. Но, конечно, откатывали все. А на ручке двери отпечатки горничного, который пришёл сменить полотенца, но увидев жуткую картину, так всё заляпал, что определить что под ними оказалось невозможно. На первый взгляд всё указывало на мать. Но что могло произойти между этими двумя, самыми близкими людьми?
Он встал, налил из кулера стакан воды, чтобы запить таблетку. Затылок невыносимо ломило и хотелось спать. Он надеялся, что это резонансное дело заберёт криминальная полиция, и необходимо соблюсти все формальности для передачи дела – осмотреть место происшествия, опросить свидетелей, составить протоколы.