Клавдия находилась в задумчивом настроении, тревожно спала и плохо, без аппетита ела. Пришлось принимать не простое решение. Она изначально готовилась к переменам, но то что хотел от неё Халил, казалось слишком радикальным. То что начнут говорить о ней коллеги, подруги и знакомые Клавдию беспокоило мало, но как она объяснит свой поступок родителям? Халил не торопил с ответом, но она сама понимала, что надо всё закончить до отъезда. Какой-то странный предстоял выбор между Богом и Богом. Она хотела понять про себя, что делает, зачем и как будет жить с этим дальше. Клава старалась убедить себя в том, что никого не предаёт, ничего в общем-то не изменится и нет никакого душевного насилия. Она так же верила в добро, знала, что нельзя воровать, чревоугодничать, пьянствовать, что надо уважать родителей и не грешить. Но что такое грех, и не совершит ли она этот самый грех, если решится принять ислам? В её голове всё перемешалось, Клавдия никак не могла упорядочить свои мысли, и тогда женщина решила думать рационально, посчитать все плюсы и минусы, все за и против. Мысли о том, что она обретает семью, обеспечивает Василию будущее образование, что они будут жить в тёплой стране, на берегу моря, перевесили все другие соображения, и после недолгих подсчётов само собой пришло твёрдое убеждение. Сразу стало как-то легче, и этим же вечером она решила поговорить с Халилом, тем более что оставалось пара дней до их отъезда.
Они сидели под большим зонтом, потягивая ледяной фруктовый коктейль из трубочек. Из большого глиняного кувшина бил фонтан, расплёскивая прохладную воду, вязкий аромат экзотических цветов исходил от замысловатых клумб и играла музыка. Неуёмный Василий визжа резвился в бассейне с аниматорами. Такая обстановка не располагала к беседам на серьёзные темы, но Клавдия решила не откладывать и поговорить именно сегодня:
– Халил, любовь моя, – Клавдия поцеловала его в губы, она позволяла себе быть сентиментальной и ласковой с Халилом пока только в отсутствии Василия, чтобы не вызвать ревностные чувства у сына, – мне было не просто принять это решение, но став твоей женой, мы с Васей будем рядом с тобой всегда, как говорится в радости и в горе, и поэтому до нашей свадьбы, я пройду этот обряд. Теперь ты можешь поговорить со своими родителями, а я буду разговаривать со своими.
Клавдия тягостно вздохнула, она понятия не имела с какой стороны начинать этот разговор с матерью и отцом, но то, что мягко говоря шокирует их, предполагала. Только её будущий муж был счастлив от происходящего, он расцеловал её и с разбега прыгнул в бассейн, обдав брызгами.
Ничего не предвещало беды, только жуткие сны видела Клавдия, но днём старалась гнать от себя плохие мысли и очень чётко следовала совету Козьмы Пруткова – «Хочешь быть счастливой – будь!» А до счастья оставалась одна зима, один новый год и её сто лет одиночества останутся позади, сто лет одиноких ночей, одиноких праздников и вечеров. Вскоре они возвращались в Россию и Клавдия начала укладывать багаж заранее, чтобы ничего не забыть, большую часть она решила отвезти к Халилу– не имело смысла везти летние вещи назад, всё равно вернутся в конце мая.
Сразу после завтрака Клавдия с Василием отправились в город за покупками и подарками для друзей. Они не торопясь прохаживались между огромными мешками с каркаде, с палочками корицы, красного и чёрного перца, куркумой, карри, гвоздики и ещё великого множества различных чаёв и специй. Они много смеялись, ели мороженое, пили чай в уличных кафешках, наблюдая за прохожими, туристами, за бедуинами, которые неспешно шастали по улицам, ведя за собой на верёвке верблюдов или осликов с привязанным к заднице мешочками, чтобы те не загадили тротуары, и не испортили аппетит туристам. Они долго выбирали платки и вышитые туники из тонкой ткани, сумки из кожи питона, разноцветные майки, которые шили тут же в мастерских, приляпывая значки знаменитых фирм «Адидас», «Лакост» или «Найк». Васька клянчил всякую мелочь-магнитики, ручки с изображением фараонов, брелоки в форме верблюдов– он мечтал осчастливить этими сувенирами своих школьных дружков. Если бы знала Клавдия, чем закончится этот день, она бы запомнила каждую секунду этого счастья и спокойствия. К обеду, усталые, они вернулись в отель.
Клавдия опять силком выгоняла из бассейна Василия, чтобы он поспал в послеобеденную жару. Она наклонилась над водой, вылавливая скользкое загорелое тело и уцепившись с хохотом потащила к бортику, мальчишеские пальцы соскользнули, оставляя царапины на запястьях. Клавдия ругнулась на него громко в сердцах, легко шлёпнула по заднице. Она отправила сопротивляющегося сына в номер, приказав смотреть телевизор и есть фрукты, зная, что через пару минут он заснёт глубоким сном от усталости. Женщина отметила краем глаза, как заворчали между собой, лежащие недалеко в шезлонгах, толерантные норвежцы– они считали вопиющим повысить голос на ребёнка, а тем более дать шлепка.