«Идиоты, – подумала Клавдия, – считают, что лучшее воспитание, это отсутствие воспитания. От того растут дети и не знают кем вырастут». Вспомнила анекдот и засмеялась про себя:
Спрашивают маленького мальчика:
– Валя, а когда ты станешь большим, ты кем будешь?
– Если девочкой, то артисткой, если мальчиком, то космонавтом!
Клавдия шла по берегу, загребая горячий песок ногами. Ей хотелось побыть в одиночестве и подумать. Когда она дала согласие принять ислам, это было взвешенное и рациональное решение, которое находилось далеко от принципов и убеждений. Как плата за комфортное проживание в тёплой, мусульманской стране.
«Наверное надо идти на какие-то жертвы ради Васечки, ради будущей семьи. А родители поймут, только правильные слова надо подобрать».
Так она думала, сидя с закрытыми глазами в шезлонге, последний раз перед отъездом наслаждаясь солнцем и покоем. Если бы она знала, что это был последний раз! Клавдия задремала. Она не ощущала сколько прошло времени и издалека, сквозь сон, услышала чужой голос.
– Мадам. Вы слышите меня, мадам!
Клавдию кто-то тронул за плечо. Она открыла глаза. Перед ней выстроились мужчины в полицейской и штатской одежде. Они выглядели как-то нелепо в строгой форме, застёгнутые на все пуговицы возле лазурного моря, жёлтого песка и полуголых туристов, которые стали поднимать головы и с интересом рассматривать намечавшееся представление.
– Клавдия Спиридонова? – лысый мужчина наклонился над ней и тонул за плечо. Она узнала сотрудника отеля, который с трудом и сильным акцентом, но говорил на русском языке.
– Да, это я. Что вам угодно? – с беспокойством спросила Клава и начала спешно надевать на себя бриджи, пёструю футболку, лёгкие парусиновые тапки. Она неуютно чувствовала себя в бикини рядом с этими, слишком одетыми мужчинами.
– Вы должны пройти с этими господами, они ответят на все ваши вопросы – лысый указал на полицейских. Клавдия поднялась, ничего не понимая, и странная процессия потянулась в сторону отеля.
– Вы можете мне объяснить, что происходит?
Стало как-то холодно и зябко, в животе образовалась пустота. Женщина семенила в компании полицейских, от которых резко пахло потом. Ноги вязли в песке, она цепляла за локоть лысого сотрудника отеля. Она отметила про себя, что только он из всех присутствующих говорит на русском, и может хоть что-нибудь объяснить. Клава теребила рукав его белоснежной рубашки и заглядывала в глаза, пытаясь прочесть суть происходящего. Но он молча шёл, тяжело дыша, и чёрные глаза ничего не выражали. И от этого молчания Клавдия начала паниковать, она оглядывалась вокруг, но всё происходило, как всегда, журчали фонтанчики, пахло едой из ресторана и только люди вокруг замерли и провожали её немым вопросом.
Молчаливая процессия вышла из отеля, и все расселись в поджидавшие автомобили. Клавдия сидела, зажатая двумя полицейскими на заднем сиденье. От острого запаха, исходящего от их тел, и от какого-то непонятного страха к горлу подступила кислая муть. Дорога и ветер из окна немного успокоили, Клава стала размышлять:
«Какое-то недоразумение, сейчас всё прояснится, и я вернусь в отель. Вот только в сумочке денег мало, но на такси хватит. Надо быстрей вернуться, а то Василий проснётся и потеряет меня».
Кабинет, в который её завели, оказался достаточно комфортным и просторным, кондиционер под потолком, полузакрытые жалюзи, чистый, большой, деревянный стол. Напротив сидел не молодой, подтянутый, в полицейской форме араб.
«Наверное, большой чин, судя по выправке, погонам и потому, как все к нему обращаются, во всяком случае, главный из присутствующих», – подумала Клава.
Он жестом пригласил её сесть напротив, а за соседним столом разместились ещё двое мужчин, и она поняла, что один будет записывать разговор, а второй, одетый в штатскую одежду, переводить. Клавдия села на краешек стула, в любой момент готовая подскочить и покинуть кабинет, но воронка беседы закручивалась всё глубже и глубже, оставляя всё меньше света и воздуха.
Сначала вопросы были традиционными вроде тех, что пишут в анкетах: фамилия, имя, отчество, год рожденья. Полицейский спрашивал о сыне и уточнял место пребывания в Египте. Она отвечала быстро и без запинки, стараясь как можно быстрее покончить с формальностями и скорее перейти к сути. Только, когда этот мужчина спросил о цели визита, Клавдия на секунду замешкалась, но не стала распространяться об истинных намерениях, а ответила сухо– приехала с сыном на отдых и достопримечательности посмотреть, в общем -туристическая. Потом её вежливо попросили рассказать о том, как она провела сегодняшний день. Клава вспоминала, стараясь не упустить ни одной мелочи. Её уже начали раздражать пустые вопросы, и она еле сдерживалась, чтобы не наговорить грубых слов. Никто ничего не объяснял, и она вообще не понимала, какого чёрта слуги закона от неё хотят! Но полицейские терпеливо и нудно выпытывали каждую деталь:
«Может мадам заметила что-нибудь подозрительное? Кто был свидетелем, как её сын отправился от бассейна в номер? Сколько времени она провела на пляже одна?»