Светало, когда бандит выбрался из своей берлоги подышать свежим воздухом. Скорее, его вытащила темноволосая соседка, коя стучала так долго и громко, что уже успела привить негодяю отвращение к этому прекрасному прохладному утру. Фриджека не удивил факт того, что сегодня вторник, в эти дни он уже успел несколько раз утерять линию течения времени. Он сопровождал Майн в центр деревни, куда вела главная дорога. Там, около небольшого и единственного бара в Осторгах, стояла церквушка, самое высокое здание поселения. По словам жителей, как сказала Майн, в церквушке проживает около десятка священников, но главнейшая из них– госпожа Шольц, именно к ней надо обращаться по любым вопросам. Фриджек не понимал, где Майн на пустых улицах нашла жителей деревни, из-за чего пришёл к выводу, что есть всё-таки люди, которые не валялись без дела, как он, и вчера бегали кругами, узнавая что да как. Из этого невероятным образом ход его мыслей пришёл к тому, что позавчера она не была дома; а за день до этого её не было в деревне; пока она шастала от дома к дому, он находился в её комнате, как оказалось, с вымышленным персонажем. Всё казалось ему логичным, но тогда почему комната, которая была мгновение назад пуста, наполнилась вещами Майн? Он мог увидеть по пьяни всё; однако трезвому себе он доверял. В пустой комнате около часа спустя появляется человек, живший там два дня. Он никак не мог сопоставить эти факты, продолжая слепо следовать за тем человеком, пропуская редкие её фразы мимо ушей. Майн существовала. Он был в этом уверен. Но и её отсутствие вызывало у него сомнение в здравом рассудке. Она могла, ну, не знаю, например, просто не успеть распаковать вещи и освоиться; а вещмешок находился где-нибудь в прихожей; и пока он искал Макса, она успела донести его до комнаты, быстренько разложиться и переодеться. Он решил остановиться на этой теории, а рыженькую захотел попытаться забыть как мечту, как что-то недосягаемое. От этой мысли ему стало грустно. Он не знал, почему он так опечален несуществованием вымышленного человека. Он бы и продолжал думать об этом, если бы ход его мыслей не был перебит сочувствием двум маленьким девочкам, что успели умоститься на прохладных каменных ступенях, ведущих на второй этаж двухэтажного небоскрёба, стоящего справа по пути наёмников. Фриджек ужаснулся. Две маленькие девочки, с теми же босыми ногами и в тех же испачканных платьицах, мило болтали между собой, не замечая столь важную персону. Он не видел их лиц, он не знал их имён, но эти двое заставили негодяя остановиться, а после даже отойти на пару шагов назад. Он протёр глаза. Девчушки не исчезли, они так же беззаботно обсуждали мировые проблемы, неслышимые постороннему уху, однако ему казалось, что они смеются над ним с дьявольскими улыбками, он чувствовал, что они обсуждают его огрехи, он ясно слышал каждую фразу старшей и его тело пронзал душераздирающий хохот младшей. Они обернулись.
— Зачем ты здесь? — улыбнулась старшая. — Что ты здесь забыл? Неужто ищешь кого? – засмеялась она.
— Да ты глянь, он уже давно утонул в собственном отчаяньии, — хихикнула другая.
— Нехорошо, — задумалась первая, — мне больше нравилось наблюдать за его страданиями, наслаждаться каждой капелькой его угасающих надежд.
— Жаль будет его убивать, — улыбка младшей растянулась до ушей, обнажив острющие клыки, — давай его съедим, я хочу насладиться его болью, его агонией, его осознанием собственного ничтожества, мы будем убивать его медленно, снимая лоскуты кожи один за другим и выпивая его кровь, оставлять надрезы и ушибы, что бы он умирал вечно, мучительно! — засмеялась она.
Фриджек был не в состоянии сдвинуться с места. Две пары глаз, налившиеся кровью, уставились на него, он видел двух маленьких дьяволят, что смеются над его жизнью, он боялся. Тело не слушалось его приказов, он хотел бежать, но не мог, он пытался кричать, но голос выдавал лишь еле слышный писк.
— Давай же, иди к нам, — улыбнулась старшая.
Фриджек сделал шаг навстречу. Он пытался остановиться, но шаг за шагом он приближался к девочкам. Он чувствовал, что улыбался; нет, он хотел жить всем сердцем, однако с таким же желанием он приближался к дьяволятам, он хотел идти вперёд, он чувствовал, что делает что-то правильное, мозг яростно протестовал, вместе с тем он был не в состоянии управлять собой, Фриджек впервые почувствовал, что в нём, в его теле, живёт кто-то ещё.
Майн, заметив, что бандит отстал, окликнула его. Фриджек пришёл в себя. Он больше не слышал этих девочек, не видел их улыбок, он вновь смог чувствовать все свои конечности. Он был благодарен небесам, что с ним в трудную минуту оказался знакомый человек. Он приблизился к Майн, предпочтя забыть этот досадный инцидент.
Они подошли к воротам небольшой церкви, коя расположилась в центре так называемой площади деревни. Примечательным было то, что она заняла прекрасное место прямо по центру дороги, из-за чего проезжающим мимо приходилось огибать её.