Фриджек расположил свою тушу у стойки пустого заведения. Бармен, и по совместительству официант, скучающе протирал недавно вымытые стаканы. Заметив разочарованное лицо наёмника, он поинтересовался, что с ним стряслось. Ему совершенно не было дела, до того, что за история произошла с мародёром, однако годы в баре научили его спрашивать обо всём, удивляться всему, подливая выпивки в стаканы негодяев. Как обычно, он пропустил половину истории мимо ушей, но как только Фриджек упомянул монашку, так сразу бармен всерьёз заинтересовался разговором. Он ненавидел её, ту, что так праведно скрывает свою гнилую душу за пазухой Бога, прикрывает себя им во всех своих злодеяниях, и, что самое главное, она очень неплохо обирает местных жителей, не оставляя им средств на посещение его прекрасного кабака. Он давно убедился, что религия — лишь безопасный способ быстро заработать, а когда церковь находится на одной улице с иными заведениями, она становится наиглавнейшим противником. Когда он, бармен Виталя, приторговывал лекарствами, его очень бесила аптека через дорогу, так как некоторые витамины там были на пару медяков дешевле, из-за чего его товар простаивал, теперь же люди ходят либо к нему, либо в церковь напротив, а верующих трудяг в деревне уж больно-то много.
Через минуту троица — девушка, мародёр да бармен, — стояла у дверей в церковь. Виталя постучал.
— Да? — сверкнул злобный глаз немного погодя.
— Это Виталя, я к вам с гостинцем, — улыбнулся бармен.
— Де?! — удивилась Шольц. — И что же это за гостинец?
— Вот, — Виталя указал на деревянный ящик, — принёс.
— Так уж и быть, — улыбнулась монашка, — заходи.
— Госпожа Шольц!
— Да, Виталя?
— Я с другом.
С минуту монашка обдумывала, после чего она всё-таки позволила зайти бармену с другом, потом закрыла дверь, оставив Майн снаружи, чем её немного обидела.
Они следовали за монахиней, подпёртые сзади молодым парнем с дробовиком, Виталя разговаривал по пути с Шольц, а Фриджеку досталась почётная роль нести ящик с водкой.Она завела их в небольшую тёмную комнатку с круглым столом. Вооружённый юнец остался у дверей охранять их покой.
Выпив два, а возможно и три стакана залпом, госпожа Шольц откинулась на мягкую спинку дорогого дивана, позволив себе закурить. Бармен да наёмник понемногу потягивали прекрасный напиток решая, как начать разговор. После нескольких минут молчания, госпожа Шольц заявила:
— Хочу, что бы все почести достались церкви.
Бармен поперхнулся. Наёмники, справившись задачей, обязывались рассказать всем, что именно церковь наняла их, дабы защитить жителей. Таким образом, она вновь поднимет свою репутацию, и люди будут оставлять ещё больше денег в приходе, а следовательно у бара не останется клиентов. К его ужасу, Фриджек без раздумий согласился, на что монашка пообещала взять разборки с главой деревни на себя.
Фриджеку позволили подняться на колокольню. Пред ним раскинулся прекрасный пейзаж; он видел края деревни, отдалённые песчаные холмы и солнце, что пожалело его в этот день, не успев ещё раскалить воздух. Оно, кажется, и не собиралось превращать очередные сутки в варку в адовом котле, а лишь малость пригреть, дав возможность обречённым отдышаться.
Его клонило в сон. Он дремал, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением этого дня; прекрасного дня, что не был похож на остальные, бандит будто находился в ином мире, там, где океан, где морской бриз окутывал его тело, где воздух был пропитан прохладой; да, ему были чужды эти ощущения, но он думал, что это именно они, что именно так пахнет морская вода.
Хлопок по плечу не вывел негодяя из состояния транса. Он лишь промычал что-то неясное, однако такой ответ не удовлетворил пылкую душу Майн. Она опёрлась на поручень, глядя вдаль, туда, куда уставился неподвижный глаз негодяя.
Через мгновение скука всё-таки взяла верх над энергичной девушкой, что тотчас же вновь попыталась отвлечь бандита ото сна с открытыми глазами. Ей удалось провернуть столь опасную операцию, так как мародёр с перепугу потянулся к револьверу у себя за поясом. Секунду спустя он полностью овладел своим мозгом, заставив руку не слушаться этого полезного рефлекса, что не раз спасал ему жизнь.
Он непонимающе сверлил взглядом Майн, гадая, что же на этот раз ей взбрело в голову, что за идея побудила её увести его из страны наслаждения, однако натыкался лишь на наглую улыбку наёмницы. Вскоре идея появилась и у него.
Майн плелась за бандитом на другой край деревни. Фриджека удивил тот факт, что он не встретил ни единого акта протеста против перемещения пешком на такую дальнюю дистанцию, напротив, Майн даже повеселела. Они болтали о не бог весть чём, помнится, хвастались друг перед другом заслугами да достижениями, рассказывали заветные желания, описывали друзей, смешные истории, обсуждали те редкие пластинки с песнями, где найти неплохие сигареты, какие города не разграблены, какие не отмечены на картах, негодяй даже узнал, как попасть в подземный бункер.