— Эй, ты видишь ту дверь? — Эрл указал на неё пальцем. — Она от двухэтажного дома. Помнишь, мы просили оставить горожан все двери открытыми, а самим укрыться в церкви? Так вот. Ты давай бегом туда, я прикрою. Занимаешь место у окна второго этажа и прикрываешь меня. Потом выбираемся на крыши соседних домов, дальше ползком, ползком до того красного. Там в окно на втором, а дальше по ситуации.
— Паршивая идея.
— Чем ползти по улице, будучи на виду у всех, лучше проползти не замечено по плоским крышам. Не пререкайся, и бегом!
— Если я пострадаю, я тебя убью, — пригрозил Фриджек, нехотя согласившись с его предложением.
— Мёртвые не мстят, — ухмыльнулся Эрл.
Фриджек сделал рывок в сторону двери дома напротив. В то же время прозвучало три выстрела, одна из пуль пролетела прямо над головой наёмника, однако не зацепив. В то же мгновенье Эрл выстрелил, и вновь спрятался за угол дома, загоняя запасной патрон в магазин.
Трёхсекундный спринт отнял у негодяя столько же сил, сколько бы отняла восьмичасовая работа грузчиком. Он уже успел несколько раз ощутить мягкое дыхание смерти, однако страх во много раз ускорил его, он влетел в деревянную дверь, что, к несчастью, в тот момент была заперта на замок, однако это не помешало негодяю снести её своей массой.
— Кто тут у нас такой недружелюбный?! — тотчас гаркнул мужской голос прямо над правым ухом. Из соседней комнаты выскочил лоб под два метра ростом, попутно замахнувшись битой. Сильным ударом бандит заставил Фриджека потерять на мгновенье равновесие, однако адреналин столь ударил в кровь негодяя, что он в тот же момент оказался за спиной налётчика. Пустынник с разворота вновь умудрился попасть в окровавленное лицо наёмника, однако пуля, выпущенная в ту же секунду с револьвера Фриджека, вынудила душу грабителя покинуть тело.
Фриджек внезапно ощутил дикую боль, ту боль, что он не смог почувствовать во время схватки. Страх оказаться на месте того, кому не повезёт в следующий раз, расстроил его нервы. Он безрезультатно пытался доложить единственный запасной патрон в барабан, однако непослушные руки то и дело роняли его на пол, Фриджек вновь и вновь поднимал его — и в ту же секунду его дрожащие пальцы снова упускали его. Тогда Фриджек с досадой вновь засунул этот невезучий патрон в карман, пожелав, что бы пяти оставшихся в барабане хватило на остаток перестрелки.
Поднимаясь на второй этаж, наёмник думал, как тому крепкому парню, дважды заехав ему битой, не удалось выбить ему ни единого зуба. Это озадачило Фриджека. Он языком пытался расшатать хотя бы один клык в его челюсти, однако они крепко засели в дёснах. Нечего говорить, что ему просто повезло. Повезло, что у бугая был не топор, что удар был не так силён, и что при нём ни оказалось ни единого огнестрельного оружия.
И тут негодяй заметил, что сигарета, застрявшая у него в зубах, начала обжигать его губы. Этот маленький горящий окурок заставил наёмника остановиться посреди лестницы. Сигарета, что должна была быть затушенной пред началом бега, не угасла даже после того, как её край залился его кровью. Она была столь же везуча, что и её хозяин, однако единственное отличие оставалось всё же в том, что она отживала последние секунды, в то время как жизнь негодяя пылала ярким пламенем. Он не посмел её погасить, ту, что так бережно была сохранена судьбой, он лишь положил её не ступеньки, мысленно попрощавшись.
— Ты смотри, она догорает, — донеслось позади негодяя. — Ничего не напоминает? — улыбнулась демонесса.
Фриджек был столь ошарашен услышанным, что не мог заставить себя повернуться.
— Его душу, — захихикала другая, — она тлеет, доживая свои последние мгновенья, и когда её скудный огонёк иссякнет, мы заберём его тело.
— Не бойся, Фриджек, — что-то тёплое обняло его сзади, прошептав над самым ухом, — мы будем терзать тебя очень нежно, по малости дробя кости, начиная с пальчиков, нарезая твою плоть тоненькими ломтиками, ты почувствуешь столько приятных страданий, что навеки уйдёшь в столь желанную эйфорию…
Неведомая сила отпустила Фриджека, и он наконец смог обернуться. Позади никого не оказалось, однако руки негодяя онемели от страха. Он с презреньем посмотрел на тлеющий окурок. Он решил затоптать его.
— Почудится же… — нашёптывал себе Фриджек, пытаясь убедить себя в ложности услышанного, но как он не повторял эту фразу, он всё более верил, что потусторонние силы охотятся за ним. Он много раз смотрел в лицо Смерти, да что там — плевал в него, смеясь голосом жизни, он столько раз чувствовал на себе ужасающий взгляд демонов, что приучился не замечать их, он лишь не знал, сколько, сколько времени было даровано ему судьбой, да почему именно сейчас демоны повылезали из своих укрытий.