Он помнил, как возвращался домой. Майн сидела рядом, на переднем сиденье, дьяволица умостилась позади негодяя, а сам Фриджек медленно катил домой, сжигая одну сигарету за другой. Его совсем не удивило то, что число его попутчиков внезапно увеличилось на двое, а так же не заботило то, что один из них нереален. Он даже не удивился, когда этот нереальный персонаж умудрился выхватить из его рта недавно початую сигарету, и, довольно пыхтя, полностью выкурить её. У него не было сил удивляться.
Пустынные дороги были прекрасны, с точки зрения пьющего человека. Он помнил, что пил. Скорость была всё так же невелика, так что, ежели даже встретится кто по пути, его смогли бы обогнать.
Скорость была столь ничтожна, что в пути его настигла ночь. Он машинально откинул спинку и моментально заснул, чем вызвал такой дискомфорт у зажатой дьяволицы меж передним креслом и задними сиденьями, что ей даже пришлось исчезнуть и вновь материализоваться на его коленках, прижавшись к его груди. Заметив пристальный взгляд Майн, демонесса улыбнулась:
— Скоро ли ты перестанешь меня игнорировать? С одной игрушкой играть всегда скучно, — пожаловалась она.
— Хм? И с чего вдруг мне с нечистью общаться? — промычала Майн.
— Потому, что ты меня видишь и слышишь. О, какие бы я прекрасные деяния свершила, пусти ты меня в своё сердечко! –пробубнила она. — К тому же, с чего вдруг такая уравновешенная красавица видит меня? — поинтересовалась демонесса.
— Не твоё дело. С нечистью не общаюсь.
— Однако здесь и сейчас ты сама себе противоречишь, дорогуша, — коснулась она ладошкой лица Майн.
— Чудовище, — прошептала она, также откинув спинку своего кресла в надеждах заснуть.
***
========== Ложь. ==========
Утро в машине, как имел наглость пробубнить Фриджек, началось паршиво. Сигареты закончились, голова разваливалась на части, он находился ещё довольно далеко от Рильтега, а остатка прекрасной огненной жидкости хватало лишь на пол стакана. Да, это было бы ещё терпимо, если бы ночью были закрыты окна, и он бы не замёрз.
Однако каково же было удовольствие набить свой живот недавно зажаренными жуками, приобретёнными им ещё в деревне, и заесть их ещё мягкими сдобными булочками, присыпанных солью. Ему нравился их вкус.
Он разместился у руля. Тишина. Её можно было услышать. Для него это было парадоксом. Чувство спокойствия. Яркий солнечный свет слепил его, однако, мародёр, преодолевая раздражение, медленно набирал скорость, надеясь вскоре увидеть знакомые редкие таблички с названиями деревень.
Тем не менее, первое, что он заметил — небольшой силуэт, быстро сокращающий дистанцию между ними. Столь редко встречаются попутчики на пустынных дорогах. Однако по мере приближения, Фриджек удивлялся всё больше и больше.
Как только чёрный мотоциклист на огромной скорости промчался рядом с машиной мародёра, тот сразу же ударил по тормозам, да столь резко, что, упёршись грудью в руль, пролил на лобовое стекло остатки огненной воды. Однако это сейчас мало интересовало Фриджека, он мгновенно выскочил из джипа, прихватив из бардачка военный бинокль, и уставился вслед прошмыгнувшему мимо него мотоциклисту, что вскоре скрылся за горизонтом.
— Вы это видели?! — воскликнул он. — Он же безголовый! — закричал он попутчикам. — Он же без головы, — пробубнил он, осознав, что в машине никого нет. — Почудилось что ли?! — задумался он.
На протяжении последующих двух-трёх часов его медленной езды он думал о черном мотоциклисте. Он осознавал, что люди без голов не живут, и это было не более чем мираж, однако он также чётко помнил, что у него не было черепной коробки. Он всегда доверял глазам. Однако не всегда его здравый рассудок также принимал это.
Где-то за пятьдесят километров от дома он позволил себе остановиться и передохнуть. Не то, что бы он устал от дороги, сколько ему надоели собственные мысли. Фриджек был вновь один, как и в начале своего пути. Рядом не было ни стража Безликого, ни прекрасной дьяволицы, ни человека по имени Майн.
Развалившись в кресле, он рассматривал винтовку Эрла, «случайно» доставшейся ему по наследству. Она была довольно хорошего качества, увы, ему только не довелось увидеть её в действии. И хотя снайперский прицел был пришпандёрен к ней лишь изолентой, Фриджек убедился, что сидит он крепко, и, вероятно, даже при нечеловеческих нагрузках не сдвинется с места.
Правда, изолента малость мешала отодвигать затвор, что сильно усложняло перезарядку, однако такой недочёт компенсировался дальностью выстрела и убойной силой. Подумаешь: сильнее потянуть за рукоять и вставлять пулю под определённым углом — малая плата за иные преимущества. Вероятно, при выстреле, пороховые газы под давлением сами отодвигали затвор, так что если приловчиться подхватывать его, можно обойтись без прикладывания чрезмерных усилий. А может, изолента и вовсе не касалась затвора, а отодвигался он туго только потому, что немного внутри поржавел, иль пружина была чересчур уж тугая.