Его руки более не дрожали. Он не замечал окружающих. Полностью разряженный револьвер висел у него на поясе за спиной. Вылазка прошла удачно. Пятеро, нет, ещё шестой, семеро… Он перестал считать убитых. Он улыбался. Фриджек был в прекрасном настроении. Его работа была выполнена, а прекрасная Дьяволица всё ещё висела на нём. Он не был против. Он никогда не был против женщин.
Он убивал, упиваясь каждой каплей боли, что он принёс. Они бы его ненавидели, если бы ещё жили. Он вновь залил кровью этот прогнивший мир. Его руки, его пальцы, его лицо, его тело было в крови. Крови бандитов, давно стухшей, чёрной крови прекрасных людишек, населяющих не менее ужасающую пустыню. Он смеялся, словно безумец, осознавший, что он безумен, он открыто смеялся трупам, оставленным позади, капли крови скатывались с его орудий труда — топора, висящего за спиной. Сегодня его тело отняло с десяток жизней. Однако его душа не насытилась.
— Фриджек? — со спины окликнул его Эрл, — Ты куда пропал? Спрячься, быть может, мы не всех перебили.
Фриджек обернулся. Кровь ручьями стекала с его рук, капая на песок, а лицо, его лицо скорчило гримасу ликования. Эрл ошарашенно отступил назад.
— Чудовище… — прошептал он, нахмурившись. — Как таких ублюдков свет ещё носит…
— Убей его… — хихикнула дьяволица у него прямо над ухом, — Посмотри, какая у него прекрасная душа, мы должны освободить её из этого гниющего тела, заберём его оружие, и вновь станем упиваться чужой агонией, — громко приказала она.
Фриджек засмеялся. Эрл ужаснулся и тут же направил на напарника оружием.
— Эрл? Ты чего это? — улыбался Фриджек, медленно сокращая расстояние между ними. — Мы же оба наёмники. Не глупи, — говорил он подходя всё ближе и ближе.
— Не подходи! — закричал Эрл, пятясь назад, — Стреляю! — завопил он.
Фриджек плечом упёрся в дуло винтовки Эрла. Тут же нервы Эрла сдали, он спустил курок. Адские муки постигли тело Фриджека, однако он, будто в эйфории, извлёк топор из-за спины и, завопив от боли, вогнал его в череп напарника. Тотчас он почувствовал облегчение, и, совершенно забыв о боли, вновь вогнал топор в череп мертвеца, смеясь, он разрубал труп Эрла, ломая рёбра, всё сильнее и сильнее пачкая топор, руки, собственное лицо, улыбаясь, возбуждаясь, наслаждаясь видом каждого окровавленного кусочка бездыханного тела, вновь и вновь вонзая лезвие в давно угасшую плоть.
Внезапный взрыв вдалеке оторвал его от интересного занятия. Фриджек внезапно пришёл в себя. Он в ужасе слез с покойника, и, немного отдышавшись, заплакал.
— Не плачь, — удивилась дьяволица, осознав, что упускает управление над его сознанием. — Надо спрятать труп.
Словно в кошмаре, Фриджек выломал дверь ближайшего дома, и, немного порыскав в нём, нашёл огромный шмат ткани и лопату. За последующие несколько десятков минут ему всё-таки удалось скрыть следы своего преступления, закопав вместе с трупом, частичку себя. Его левое плечо ныло, а что-то внутри сжалось, ему было больно, его душа горела, будто её жалкие остатки исчезали, он чувствовал это.
Найдя ещё несколько кусков ткани и немного алкоголя, он сделал себе перевязку раны, оставленной Эрлом. Ухватив винтовку мёртвого напарника, он направился к церкви…
***
Дьяволица тщетно пыталась что-то нашёптывать негодяю. Он стоял у входа в горящую церковь, её крыша обваливалась, стёкла трескались, а монахи безрезультатно пытались заставить заправочную станцию погасить её.
Фриджек закурил. Демон, заскучав, просто повисла у него на плечах. Фриджек был сломлен. Она чувствовала это. В церкви находилась Майн. Единственный человек, что сейчас мог вынести его из темницы отчаяния, сгорел или, быть может, был взорван, или же задавлен обломками.
Фриджек уселся на раскалённый песок. Он более не чувствовал боли. Он лишь ощутил, что потерял себя. Сегодня он лишился последней частицы своего здравого рассудка. Тогда уж, быть может, отдаться на съедение тем демонам, что остались с ним?
Что-то хлопнуло его по плечу. Фриджек обернулся. Он вновь ощутил свою боль, ту боль, что сообщила ему, что он всё ещё человек. Он увидел Майн, девушку, что должна была умереть, но чудом осталась жива, не получив ни единого ожога, ни единого ушиба. Но она не смотрела ему в глаза. Она пыталась заглянуть в душу Дьяволицы, которая, хихикая, пыталась сделать тоже самое с Майн.
— Исчезни, — грозно проговорила Майн.
— И не подумаю, — улыбнулась Демон.
Однако Фриджек их не слышал. Он был счастлив, что Майн ещё жива.
***
Мало что осталось из воспоминаний Фриджека о последующих днях. Он не помнил, сколько ему заплатили, что, между прочим, случалось довольно редко, однако он точно знал, что ночь, обещанная дьяволицей не наступила - всю ту ночь, что та прекрасная госпожа беспечно спала у него на кровати, он пытался отстирать свою одежду от крови Эрла, он хотел хоть немного вернуть ей тёмно-зеленоватый оттенок.