Старик лениво наблюдал за удаляющимся силуэтом джипа бандита. Он знал, что сегодня этот негодяй вернётся для того, что бы вновь зарядить свою машину. Старик уже начал скучать по ужасному и единственному в этом мире собеседнику.
Фриджек тем временем катил к своему дому. Прежде чем выдвинуться, ему надо было вновь наполнить баклажку в багажнике холодной водой, да и взять немного еды в дорогу.
Машина остановилась у лестницы к его дому. В округе было пусто, он не заметил даже любителей прохладных ступенек.
— Утречка, — донеслось с заднего сиденья.
В зеркале Фриджек увидел своего давнего знакомого Безликого, что на этот раз надел маску черепа. Фриджек никогда не видел его лица, однако голос был до боли знаком мародёру.
— Давненько тебя не было, — нервно улыбнулся бандит. — Зачем пожаловал? Вновь заворошить былое, напугать или убить? — Фриджек уставился в пустые глазницы маски-черепа, где, по предположению бандита, находились глаза собеседника. Фриджек не видел эмоций Безликого, но ему показалось, что человек в маске бесшумно засмеялся.
— Поздороваться, братик, — Безликий позволил себе небольшую паузу. — Твоё время ещё не пришло.
— Ты так считаешь?! — рассмеялся Фриджек. — Поверь мне, я переживу и тебя, и всю твою семью, я вырежу каждого твоего жалкого потомка, я буду тем, кто отправит тебя в ад, — ярость закипала в жилах бандита, — хватит, слышишь а?! , хватит меня преследовать, убирайся вон из моей машины!
— Ты сошёл с ума, мой дорогой, ты — безумец, — холодно заметил Безликий. — Я-то уйду, но ты не сможешь в одиночку сохранить осколки своей разбитой души.
Фриджек обернулся. Гнев овладевал бандитом, всё его лицо покраснело, а глаза налились кровью. Однако на заднем сидении никого не оказалось.
Мысли Фриджека спутались, он бессознательно метался по лестнице то вверх, то вниз, за чем не без интереса наблюдали со стороны две маленькие дневные обитательницы ступеней. Бандит задыхался, его руки пульсировали от гнева, но сил на ярость перестало хватать, как только он забежал наверх где-то в тридцатый раз.
Его сознание помутилось, бандит тщетно пытался уравновесить своё состояние. Около часа мародёр бездвижно провёл у руля, после чего он всё-таки решил выдвинуться. На въезде в город он остановился, и, наклонившись, начал копаться в дисках Тёмных времён, выбирая из тех, кои прослушал по сотне раз, тот, который не откажется послушать и в сто первый.
Музыка вернула мародёру спокойствие, однако мысли были направлены в прошлое. Он боялся Безликого, да, он ненавидел его, того, что так внезапно появляется и так же бесшумно исчезает, он ненавидел его недоговорённые фразы, его маски.
Холмы скрывались где-то за горизонтом, исчезая из сознания Фриджека. Диск заклинило, колонка проигрывала одни и те же секунды песни в бесконечном цикле. Однако бандит не замечал этого, музыка — лишь шум, фон реальности, от коей в данный момент мозг мародёра был отключён.
Машина скользила вдоль занесённой песком дороги, бесшумно, словно смерть, ищущая очередную жертву случая. Фриджек не знал, где он находится, лишь редкие таблички с названиями неизвестных сёл помогали бандиту ориентироваться по карте. Он ехал прямо, не сворачивая с потрескавшейся дороги, так нелепо оказавшейся в самом центре этого бездушного мира. Фриджек был одинок, сейчас он чувствовал одиночество наиболее сильно, ему казалось, что он был единственным человеком во всей вселенной.
Всё, что оставалось Фриджеку — наблюдать. За одинаковыми пейзажами, сливающимися в монотонную полосу, за вновь обретённым внутренним равновесием, за путешествием собственных мыслей. Фриджек жил, да, он чувствовал, как билось его сердце, как кровь циркулировала по телу, как прохладный воздух входил в его лёгкие. Он мечтал, он хотел спокойствия, он жаждал свободы, денег.
Он не думал о работе. Сейчас он существовал в далёком прошлом, в латах и с рыцарским мечом, верша на боевом коне героические поступки, спасая очередную выдуманную прекрасную принцессу, что вскоре станет его супругой.
Голод вернул Фриджеку ощущение реальности. Остановившись на обочине пустынной дороги, он развалился в кресле, закрыв глаза.
Ночное бодрствование давало о себе знать. Фриджеком одолевала сонливость. Мозг протестовал против полуночных полётов мыслей, тело ломило, а ощущение собственного существования исчезало в бездне забытья.
Солнце садилось, когда к Фриджеку вновь вернулось сознание. Голод чувствовался всё сильнее, живот ныл, а привычка заставила бандита выйти из машины и начать копаться в багажнике.
Десяток жареных жуков придал бандиту сил продолжать цепляться за тлеющие угольки неугасающей жизни. Он волочил своё существование сквозь время, то время, что так нещадно уничтожает человечество, стирая все воспоминания о существовании людских душ.
Фриджек вновь поместил свою тушу у руля. Чувство сытости — то, что непозволительно в этом мире. Машина плавно набирала ход. И в этот самый момент что-то щёлкнуло в подсознании бандита.