Повисло тяжёлое молчание, все, не отрывая глаз, смотрели на царицу, точно увидели её в первый раз. Вдруг комендант, гулко лязкнув доспехами, упал на колени к её ногам.
– Ты истинная кровь Аэропа, – выдохнул он. – За тебя пойдём куда прикажешь!
– Да и рано нас ещё хоронить, – добавил Эорол. – Если у герийца в руках копьё, бой не окончен. Верно говорю?
– Слава царице Кинане, жизнь за кровь Аэропа! – с горячностью воскликнул пентикост Гиппалий. – Слава!
– Слава! – подхватили остальные герийцы, с готовностью преклоняя колени. Последним опустился Аркипп – медленно, точно в раздумьях. На ногах остался стоять один Белен.
– Значит, я здесь, чтобы погибнуть за северян, которых даже не знаю, в стране, где у меня нет ни родича, ни друга… Достойное дело! Почему бы и нет?
Усмехнувшись, он опустился на колени подле коменданта.
***
Знакомый голос – точнее, голоса – Кинана услышала, проходя через опустевшее к вечеру здание оружейного склада. Беседу можно было назвать какой угодно, только не дружеской.
– ...и всё-таки, красивые у тебя доспехи, Аркипп, – Эол говорил со злостью, плохо скрываемой за насмешкой. – Наверное попрочнее моих. А какой хитон ‒ ткань мягкая-мягкая. Не дашь потрогать?
– Всем начальникам положены такие, – Аркипп отвечал с усталой ленцой, точно несмышлёному ребёнку. – Станешь лохагом, тебе тоже выдадут.
– О нет, это вряд ли, – Эол издал короткий смешок. – Предателям ведь должны выдавать самое лучшее, иначе они перестанут предавать. Бьюсь об заклад, такой чудный хитон не у всякого синтагмата сыщется.
– И кого же я предал?
– Будто ты не знаешь сам! Не нужно считать меня за идиота!
– Это будет непросто, – усмехнулся Аркипп. – Я честно выполнял свою службу, ты же нарушил приказ никого не пускать за ворота, а это измена. Ну и как теперь твой хитон, получше, чем у других стратиотов?
– Царь уже был мёртв! Ты хоть понимаешь, что наделал?! Теперь Герией правят чужеземцы, и всё по твоей милости!
– Это ты не понимаешь, что чуть не наделал! Если бы она сбежала, началась бы гражданская война, и те же гисеры сожрали бы нас с потрохами!
– Они и так нас сожрут, только умирать будем не за законную царицу, а за узурпатора! У твоего Аминты нет права на трон!
– Он мужчина и это его законное право. Везде мужчины наследуют вперёд женщин. Мужчина более приспособлен к государственным делам.
– Только вот он сейчас на юге, а она здесь с нами.
– Это бестолковый разговор, – ответил Аркипп, на мгновение замявшись. – Мне не о чем говорить с глупцом.
– Действительно, а мне не о чем говорить с предателем. Ну что, приступим к нашему незаконченному делу? Или ты не только предатель, но и трус вдобавок?
Кинана услышала лязг извлекаемой из ножен стали и поняла, что ждать больше нечего. Шумно распахнув дверь, она ворвалась в комнату. Картина открылась более чем красноречивая: двое молодых людей, в доспехах, но без шлемов, друг напротив друга, с мечами наголо.
– Что здесь происходит? – Кинана грозно переводила взгляд с одного на другого. Вид у несостоявшихся поединщиков был такой, будто они увидели разъярённую дракайну.
– Госпожа царица... – начал было Аркипп.
– Молчать! – перебила его Кинана, старательно пытаясь изобразить разгневанного Сосфена и, судя по всему, небезуспешно. – Вы что задумали?! Драться друг с другом, да ещё в осаждённой крепости! Забыли Аэроповы Правила?! Что там говорится, про нанесение товарищу ран оружием?!
– Где-то я уже это слышал, – пробормотал под нос Аркипп. Эол, несмотря на совсем не располагающую к веселью ситуацию, хихинул.
– Это не смешно, Эол! – гневно сверкнула глазами царица. – За такое казнят смертью и правильно делают! Как вам вообще пришла в головы эта дурацкая затея?!
– Госпожа, этот человек – предатель. Он...
– Я прекрасно знаю, что сделал этот человек, – Кинана покосилась на Аркиппа. Молодой лохаг выдержал взгляд царицы с хладнокровием. – Знаю и помню. Когда-нибудь, мы это обсудим, но сейчас это неважно. Вы что, забыли, где мы находимся? Так выйдите на стену и посмотрите! Там сорок тысяч варваров так и жаждут выпустить всем нам кишки, а вы, вместо того чтобы биться с ними, собрались резать друг друга!
– Госпожа, это вопрос чести, – нерешительно промолвил Аркипп.
– Не хочу даже слушать. Я знаю, как ты ко мне относишься и, поверь, люблю тебя не больше, но я просила коменданта сделать тебя лохагом, – глаза Эола удивлённо округлились. – Видно, я ошиблась. Хороший командир будет думать головой и не станет лезть в драку с нижестоящим, тем более, когда у стен стоят враги. Нас мало, нам дорого каждое копьё, мы собираемся слать в бой селян и рабов, а лохаг со стратиотом решили убить не врага, а друг друга! Кому будет прок от ваших мёртвых тел?! Они защитят герийцев от варваров?! Ты сам понимаешь, что наделал?!
– Да, царица, – Аркипп хранил спокойствие, но кончики его ушей заметно покраснели. – Такое не повторится.
– А ты что скажешь?
– Я сделаю, как ты велишь, – Эол склонил голову, но покорным он не выглядел.
