Его слова прозвучали как удар молота, расплющивая её сердце в лепёшку, и Эйрин почувствовала, как её мир разбивается вдребезги. Она вспомнила все те моменты, когда она пыталась быть для него идеальной, когда старалась угодить и сделать его счастливым. Но теперь это всё казалось напрасным, как будто она никогда не была достойна его любви.
— Это неправда! — дрожащим голосом вымолвила она. — Я старалась изо всех сил!
Залкос лишь усмехнулся:
— Старалась? Ты просто не понимаешь, что значит быть страстной. Ты не знаешь, как отдаться на все сто, как стать настоящей женщиной. Ты лишь бревно, которое не может двигаться.
Настоящий Залкос, наблюдая за этим, не мог сдержать отчаянного вопля, который вырвался из его груди. Он схватился за голову, вцепившись в свои длинные волосы, рыча как загнанный зверь, но его ярость была бессильна. В этот момент он всем своим существом ненавидел Ксерона — и ещё больше самого себя.
Он не мог понять, как это произошло, и его сердце разрывалось, когда он видел, как Эйрин страдает от своих собственных страхов, и это было невыносимо. Он хотел подойти к ней, обнять и сказать, что всё в порядке, что он никогда не предаст её, что её страхи беспочвенны, но его тело не слушалось, а руки не могли её коснуться. Он, так же, как и она, был пленником этого видения.
— Эйрин, я здесь! — кричал Залкос, сотрясая космические просторы, но она не замечала его, продолжая смотреть, как его двойник, распахнув свою мантию и откинувшись на постели, принимает ласки трёх девиц.
Её боль и унижение достигли предела, когда с губ Залкоса сорвался громкий сладострастный стон, и Эйрин почувствовала, что не сможет больше этого вынести.
Сжав кулаки, она бросилась к нему, готовая растерзать на куски этих шлюх, но в этот момент её разум внезапно прояснился. Она остановилась, осознав, что гнев не приведёт ни к чему хорошему, и ощутила, как внутри неё разгорается огонь решимости.
— Залкос! — холодно произнесла она, и её голос пронёсся по космическому пространству, словно раскат грома. — Я не позволю тебе унижать меня!
Залкос, подняв голову, взглянул на неё с удивлением, но в его глазах всё ещё читалось презрение.
— О, посмотри на неё, — произнёс он с насмешкой, указывая на Эйрин одной из девушек. — Она решила быть смелой! Но что ты собираешься сделать? Закричать на меня? Это ничего не изменит.
Вместо того чтобы сдаться, она сделала шаг вперёд, решительно глядя ему в глаза.
— Каждая женщина заслуживает уважения и любви, а не такого безумия, — твёрдым как сталь голосом молвила она.
Её слова повисли в воздухе, и на мгновение Залкос выглядел ошеломлённым. Но затем он лишь усмехнулся:
— Ты думаешь, что можешь изменить меня?
Эйрин сделала глубокий вдох, чувствуя, как на смену гневу приходит ледяное спокойствие, вымораживающее боль в её душе.
— Я не хочу изменить тебя, — тихо сказала она. — Я хочу изменить себя. Я хочу быть сильной, чтобы не зависеть от твоего мнения. И я не позволю тебе больше управлять моими чувствами. Я ухожу, чтобы найти свою собственную дорогу, и ты не сможешь меня остановить.
Она развернулась и, не оглядываясь, зашагала прочь — среди звёзд и ярких туманностей, не чувствуя ничего, кроме облегчения.
В тот момент, когда Эйрин произнесла свои решительные слова о том, что уходит, настоящий Залкос почувствовал, что его внутренний мир треснул, как стекло. Он не мог больше оставаться в стороне. Словно невидимая сила вырвала его из заточения, и он бросился к ней.
— Эйрин! — закричал он в отчаянии, его голос пронзил космическое пространство с такой силой, что далёкие звёзды зазвенели.
Она обернулась и посмотрела ему в глаза, и его сердце сжалось от равнодушия в её взгляде.
— Чего тебе? — ледяным голосом спросила она.
Он шагнул ближе, но она отшатнулась, как от огня.
— Это было лишь видение Ксерона! — воскликнул Залкос. — Я не тот, кого ты видела! Я никогда не причиню тебе боль, никогда тебя не предам!
Эйрин замерла, её глаза расширились от неожиданности.
— Я наблюдал за тобой, — продолжил он смягчившимся голосом, — я видел, как ты страдаешь, и это убивало меня. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя униженной, чтобы ты думала, что не достойна любви.
Залкос снова сделал шаг в её сторону, но она осталась стоять неподвижно.
— Это видение… это то, кем я был когда-то, но ты изменила меня. — тихо сказал он.
На её каменном лице что-то дрогнуло, и она спросила с недоверием в голосе:
— Как я могу доверять тебе после этого?
— Я буду бороться за твоё доверие, — решительно ответил Залкос. — Я готов на всё, чтобы доказать тебе, что я изменился, что я хочу быть с тобой.
— А Эридан и Эральдо? — неожиданно спросила Эйрин, потупившись. — Ты так же себя чувствуешь, когда я с ними?
Залкос замер, и её вопрос повис в воздухе, как тяжёлое облако, готовое разразиться громом.
— Эридан и Эральдо… — начал он, подбирая слова. — Сначала мне трудно было это принять, но после всего, что с нами случилось… Я не вижу в них соперников, скорее союзников. Я хочу быть частью твоей жизни, даже если это значит, что тебе нужно делить свою любовь.