За утренним кофе, кстати, крайне бодрящим, мне удалось узнать, что эйсфери не переносят довольно много безобидных продуктов: шафран, петрушку, определенные сыры. Но токсичнее всего для них оказался…
– Кто бы мог подумать, – усмехнулась я. – Ты это серьезно?
– Более чем! – заверила девушка. – Однажды я гуляла по ярмарочной площади и остановилась возле лотка с травами. И там лежал укроп… Так мне от одного запаха так дурно сделалось, что я красными пятнами пошла!
– Точно от укропа?
– Поверь, я знаю о чем говорю. Не даром во дворце он под строжайшим запретом.
А среди детей – первый помощник при проблемах с пищеварением. Когда малыши не получают грудное молоко матери, выручает только укропная вода. Кажется, вопрос, как сделать ребятишек непригодными для эйсфери, решен! Пропишем в правилах, что все дети в обязательном порядке должны ежедневно принимать укропную воду до трех лет. А после трех для ритуалов они уже не годятся. Да и за годы так пропитаются укропом, что даже проходя мимо них эйсфери будут пятнами покрываться!
Следующая задача – разговор с Реном. Вот эта миссия оказалась куда более сложной. На завтрак регент не явился. До самого обеда в моем расписании иголке упасть негде было. Уроки дипломатии, риторики, психологии, истории, экономики… А в перерывах, вместо отдыха, решение вопросов по музыкальному сопровождению бала. У виолончелиста сломалась виолончель – необходимо срочно заказать новую, расстроился рояль, а настройщик болен, выбранную мелодию «Слеза будущего» не переносит одна из важных гостий бала – мать Вайлена, королева Боринии, поэтому ее срочно необходимо заменить чем-то другим…
К обеду не только я, но и остальные участницы едва могли соображать. Одно хорошо – за столом царила тишина. На этот раз Ренальд пришел и, кивнув невестам, сразу приступил к еде. Без завтрака. И пообедать наверняка толком не дадут.
Агата действительно занимала регента попытками о чем-то побеседовать, но мужчина активно жевал, рассеянно кивал и, кажется, вовсе не слушал девушку.
Поговорить нам все же удалось. После полдника его величество уделил каждой девушке пять минут наедине в беседке.
– Не знаешь ничего об испытании семенем? – Ермина подсела ко мне и закусила губу.
Я использовала свободное время по полной: закрыла глаза и, прислонившись к каменной спинке лавочки, наслаждалась солнцем.
– Знаю, что волноваться бесполезно. Испытание все равно не отменить.
– Девушки, которые его прошли, ничего не рассказывают. А я боюсь очень. Ну, придет он, тискать меня начнет. А мне что делать?
– Лечь. Раздвинуть ноги. Закрыть глаза и получать удовольствие. Поверьте, его величество в этом хорош и свое дело знает. Но не переживайте, в вашем случае это вряд ли продлится долго. Я доподлинно знаю, что эйсфери умеют контролировать длину процесса…
– Какого процесса? – не поняла я, но вместо ответа девушки рассмеялись.
– Эйвери Ромер, – произнесла распорядительница. – Ваше время наедине с регентом. Прошу, проходите.
Разве в пять минут можно уложить все, о чем мне хочется поговорить с Реном? Нет, конечно. Поэтому я начала с главного…
– После бала Вайлен планирует провести кровавый ритуал. Мы должны помешать ему убить ребенка!
– Ого, – улыбнулся Рен. – Ты как всегда превосходишь других невест по оригинальности. Эта затея ифы Орнеллы, побеседовать со всеми девушками, узнать их получше, мне понравилась. Я все больше понимаю, что в их головах ветер…
– Рен. Пожалуйста, отнесись всерьез к моим словам.
– Я всегда отношусь к твоим словам серьезно. Дам задание тайной службе. Если то, о чем ты говоришь, правда – мы найдем ребенка и не допустим ритуала. Арестовать Вайлена, конечно, не получится, но я не позволю заниматься на территории Таврии запрещенными практиками.
– Спасибо. И за то, что не усомнился в моих словах – тоже.
– Ты не станешь играть такими вещами. Я слишком хорошо тебя изучил…
– Спасибо, Эйвери. Ваше время истекло.
Мы с Реном обменялись долгими взглядами и, коснувшись губами моей ладони, регент меня отпустил.
Второе задание выполнено. Теперь в списке дел числилась еще одна беседа с Лаэртом. Могу ли я сказать ему что-то новое? Не знаю. Но, во всяком случае, должна, обязана успокоить. Объяснить, что в сложившейся ситуации никто не виноват. Мы сколько угодно можем обманывать друг друга и самих себя, уверяя, что чувства, которые у нас были – истинная любовь, но…
Реальность такова, что истинная любовь только крепчает, проходя через преграды. А мы не выдержали первую. Я оказалась слабым звеном в нашей паре. Именно я все разрушила. Именно на мне лежит вина. Его гнев, его обида, его вспыльчивость – полностью оправданы.
Именно это я выпалила на одном дыхании, глядя в небесно-голубые глаза Лаэрта. Именно об этом мне хотелось ему сказать все время. Что признаю, понимаю, жалею…
– Но ничего не можешь с собой сделать? – с некоторой грустью подытожил мужчина.
Я поджала губы и вздохнула.
– Мне даже в глаза тебе смотреть стыдно, Лаэрт. А от того, с какими спокойствием и смирением ты это принимаешь – в разы хуже! Лучше бы кричал, гневался, говорил неприятные вещи…
Он усмехнулся.
