Но противник был силён и дисциплинирован. Белоголовые быстро организовались, став в шеренгу, подняли бронзовые щиты над головой и выставили вперёд острые, как клыки, трезубцы. Они выстроились так, чтобы прикрывать друг друга от стрел и пуль, двигаясь вперед с неумолимой силой.
Впереди их строя стоял исполинский акулоид в красивой кирасе с мифриловым трезубцем в руках. Его броня переливалась в свете факелов, а глаза блестели яростью. Он издавал низкий звук, будто приказывал своим воинам атаковать без страха и сомнений. Бок-Роб заметил этого исполина и встал перед своим племенем, выкрикивая боевой клич на языке своих предков, указывая копьем прямо на вождя белоголовых. Это был знак для всех его гоблинов: вот этот враг — их главная цель.
Гоблины с копьями и луками бросились вперёд, крича, а матросы с саблями атаковали с флангов. Началась жестокая битва: она завязалась на узкой тропинке и захлестнула ближайшие заросли. Стрелы свистели, пули разрывали воздух, трезубцы и сабли встречались с глухим звоном, а крики и стоны раненых смешивались с глухим топотом ног.
Царь белоголовых оказался не просто воином, а воплощённой мощью. Он орудовал своим мифриловым трезубцем так, что щиты гоблинов разлетались, а их тела летели в стороны, как куклы. Гоблины падали перед ним один за другим, их удары не могли пробить его кирасу, зато он с лёгкостью скашивал их, будто траву.
Галвина, видя, что их ряды начинают слабеть, рванулась вперёд, подняв руки и накапливая энергию молнии. Сила собралась в её ладонях, и она бросила её во вражеского вождя. Яркая вспышка озарила поле битвы, на кирасу царя с грохотом обрушилась молния, заставив воздух вокруг них задрожать. Но мифриловая броня поглотила разряд, только свет на мгновение пробежал по пластинам, а сам акулоид остался невредим.
Царь лишь громко зарычал и ударил Галвину трезубцем, выбив её из равновесия. Она рухнула на землю, тяжело дыша, в глазах заплясали искры, но она успела увернуться от смертельного удара. Вождь белоголовых склонился над ней, готовясь нанести финальный удар, но вдруг остановился, услышав приглушённый щелчок.
— Эй, зубастый, давай разберёмся по-честному! — раздался голос Драгомира.
Он вышел вперёд, держа в одной руке саблю, а в другой — пистоль, направленный прямо на голову вражеского вождя.
Царь обернулся, хищно оскалившись, его глаза сверкали от ярости. Он сделал шаг навстречу боцману, его трезубец угрожающе блестел в свете горящих факелов. Драгомир не отступал, держа пистоль наготове.
— Ну, давай, посмотрим, кто кого! — выдохнул он, чуть прищурив глаза, готовясь к смертельной схватке.
Вокруг них продолжалась битва: гоблины отчаянно сражались с оставшимися акулоидами. Матросы пытались удержать линию, стрелы и копья летали в воздухе. Самсон, увидев, что Галвина ранена, бросился к ней, отгоняя саблей вражеских воинов, которые пытались её добить.
Воздух был пропитан запахом крови и горящей древесины, и ночь озарялась всполохами огня и молний, оставляя ощущение, что сам мир затрещал от ярости столкнувшихся армий.
А в центре этого хаоса, словно два древних чудовища, сошлись лицом к лицу Драгомир и царь белоголовых, готовые решать исход битвы своей дуэлью.
Гругг, напрягая каждую мышцу, сражался против нескольких акулоидов, орудуя своим молотом с яростью бурной волны. Его удары разлетались, как удары грома, каждое столкновение металла с плотью отзывалось глухим гулом. Торрик срезал врагов с такой быстротой и силой, что его секира мерцала в ночном воздухе, оставляя за собой кровавую дугу. Лаврентий, стоя в центре их обороны, призывал Святую Матерь к помощи и защите, и свет его молитв освещал поле боя, придавая союзникам силы. Самсон руководил матросами, громко отдавая команды, а Глезыр, как тень, мелькал среди акулоидов, его рапира находила щели между бронзовыми пластинами противников, смертельными уколами рассекая их строй.
И лишь Элиара держалась в тени, ограничившись защитными заклинаниями, которые окутывали её лёгким мерцанием. Она следила за битвой, взгляд её метался по полю, пока она не заметила, что вождь гоблинов Бок-Роб был сбит с ног и теперь лежал в грязи, отчаянно пытаясь подняться. Сердце Элиары билось всё быстрее — это был её шанс! Она рванулась к вождю, подскочила к нему и быстрым движением сорвала жемчужное ожерелье с его шеи. Бок-Роб испуганно посмотрел на неё, не понимая, что происходит, но ничего не успел сказать — в этот момент на неё с поднятым секачом кинулся акулоид.
Элиара в панике выставила руку и произнесла заклинание. Из её ладони вырвался ледяной луч, поразивший акулоида в грудь. Его тело мгновенно покрылось ледяной коркой, и он застыл в неловкой позе, словно странная статуя. Элиара, едва переводя дыхание, сжала ожерелье в кулаке и поспешила скрыться в зарослях, радуясь, что смогла заполучить то, что ей нужно, без лишних вопросов от спутников.