Ночь окутала Корону своим тёплым ласковым покровом, и на пляже, покрытом мягким, как мука, песком, тишина сменялась лишь тихим шёпотом прибоя. Полная луна светила ярко, как серебряный фонарь, отражаясь в спокойной поверхности океана, оставляя на нём серебристую дорожку. Вдали мерцали огоньки ночного порта, а над головами в бескрайнем небе сияли звезды, похожие на россыпь бриллиантов.
Торрик, Галвина и Лаврентий покинули «Две пальмы», чтобы немного проветриться и прогуляться по берегу. Гном решил воспользоваться моментом, разделся до исподнего и с радостным криком вбежал в тёплые волны океана. Он плескался в воде, словно ребёнок, а затем, уже мокрый и взъерошенный, вернулся к своим спутникам, капая солёной водой на песок. Лаврентий и Галвина сидели на берегу, глядя на тёмную гладь моря.
— И вот, представляете, ржавый он был до ужаса! — возбуждённо рассказывал Торрик, стоя на пляже и наспех натягивая свои штаны. — Железный голем, покрытый плесенью и ржавчиной, но я его разобрал, прочистил каждую шестерёнку! Работает как новый! Ещё и усиление поставил ему на руки, так что теперь он ломает камни, как орехи! — Он размахивал руками, изображая, как работал с големом, и голос его полнился гордостью.
Лаврентий слушал его с улыбкой, а сам мысленно возвращался к своей партии в «Архимаг». Хотя игра ему понравилась, в поведении его учителя, пиратского мага, он заметил кое-что подозрительное. Лаврентий успел выиграть первую партию, проиграть вторую и свести вничью третью, но когда дело дошло до предложения теперь сыграть на деньги, сработала его внутренняя интуиция, и он благоразумно отказался.
— Видно было, что он хотел меня обхитрить, — рассказал клирик, улыбаясь. — Но, думаю, если кому-то из вас захочется попробовать свои силы в «Архимаге», я с радостью научу вас правилам, когда окажемся на борту.
Галвина, которая слушала его с полуулыбкой, вдруг поднялась на ноги и взглянула вдаль, где темнели силуэты скал, покрытых ночными тенями. Она вдыхала солёный воздух, и в её взгляде читалась тоска. Внезапно она заговорила:
— Игры на борту — это, конечно, хорошо. Но я пришла в эту экспедицию не ради развлечений. Я надеюсь найти тут что-то большее, новый смысл в жизни.
Лаврентий удивлённо посмотрел на неё, заметив её серьёзное выражение.
— Что тебя беспокоит, Галвина? — мягко спросил он, поднимаясь на ноги и убирая доску под мышку.
Она на мгновение задумалась, затем повернулась к нему с горькой усмешкой на губах.
— Ты не поймёшь, Лаврентий. Ты ведь агоранец, а я — астерианка. — Её голос стал жёстче, в нём зазвенела старая боль. — Ваши короли присвоили себе корону Астерии. Они думают, что всё в этом мире принадлежит им по праву, лишь потому, что могут заполучить это силой.
Лаврентий посмотрел на неё, лицо его оставалось спокойным, но в глазах читалось сочувствие.
— Я не король Агорана, Галвина, — тихо ответил он. — И не я принимал решение вторгнуться в вашу страну. Так случилось, что монаршие семьи Агорана и Астерии были связаны кровью. И королевство Агоран имело легитимные претензии на трон Астерии. Не я устанавливал эти законы.
Галвина, нахмурившись, хотела было возразить, но в этот момент вмешался Торрик, который всё ещё встряхивал воду с мокрых волос и пытался натянуть свои ботинки на босые ноги.
— Вот как всё-таки хорошо, что мы, тёмные гномы, когда разделились со светлыми сородичами, избавились от монархии навсегда, — усмехнулся гном. — Дома темных гномов сами выбирают себе синдиков и управляют своими делами без всей этой семейной чехарды. Никаких королей, никаких династий — живем, как хотим, и сами решаем, что нам делать!
Галвина скептически приподняла бровь, её взгляд был холодным.
— А что ж ты тогда не остался в своём прекрасном мире со своими сородичами? — съязвила она, её голос прозвучал резко. — Зачем тебе понадобилось отправляться в путешествия и рисковать жизнью?
Торрик заворчал, отвернувшись, и засунул руки в карманы, словно искал там ответы.
— Это… никак не связано с политикой. — Он упрямо отвернулся к морю, избегая её взгляда. — Просто иногда душа требует свободы, понимаешь? Иногда даже тёмный гном хочет видеть что-то ещё, кроме рудников и мануфактур.
Галвина пожала плечами, но тон её стал чуть мягче, будто в словах гнома она увидела часть собственного стремления.
В этот момент к ним подошёл усталый человек в широкополой шляпе, его лицо было морщинистым и обветренным, а на шее висел амулет из клыка морского чудовища. Он вёл за собой осла, нагруженного мешками с товарами. Осёл неторопливо переступал копытами по песку, дыша шумно и с видимым неудовольствием.
— Вижу вас здесь первый раз, — произнёс человек хриплым голосом, поднимая шляпу и вытирая пот со лба. — Вы, значит, новые на острове, да?
Галвина окинула его оценивающим взглядом, её рука всё ещё крепко сжимала рукоять меча, несмотря на расслабленную обстановку.
— Можно сказать и так, — ответила она осторожно. — А тебе-то что за дело?
Мужчина, отмахнувшись от её прямолинейности, рассмеялся, показав ряд редких пожелтевших зубов.