Эхо наших жизней полностью

– Сегодня утром я получила пугающее голосовое сообщение от мужика, который сказал, что знает, где я живу, и ждет не дождется встречи со мной. Он сказал, что хочет – цитирую – «показать мне свою коллекцию оружия».

– Какого хрена, мам? – восклицаю я, мой желудок переворачивается. – Это тот самый мужик?

– Ага. Он сказал, что его зовут Альберт Смит.

– Это реально пугает.

– Оказывается, это не считается угрозой, поэтому полиция ничего сделать не может. Так что меня просто так отчитали на работе.

– В смысле, это не считается угрозой? Что значит «полиция ничего не может сделать»?

– Сообщение было длинным, странным и пришло с заблокированного номера. Он сказал, что живет за пределами Вегаса, и если это правда, то он вообще не в их юрисдикции, и технически он мне не угрожал. Полиция сказала, что если он оставит какие-то более конкретные угрозы или заявится к нам домой, то я могу получить судебный запрет.

– Заявится к нам домой?!

– Да не заявится он.

– Тогда почему ты вызвала полицию?

– Не знаю, Бетс, я и так стараюсь изо всех сил, окей? Моя машина – кусок металлолома, на работе я на грани увольнения, Джой бросила колледж и не идет на поправку, а мой бар пустой. Ты пила мой алкоголь?

– Пила ли я… нет.

– Что ж, вчера вечером я хотела налить себе стаканчик, а в баре пусто.

– Лекс приходил. Думаю, он приложил руку. А может, это Джой все выпила.

– Понятия не имею, почему вообще беспокоюсь о виски – это реально наименьшая из моих проблем. Если я потеряю работу, то понятия не имею, что буду делать, – говорит мама. – Не думаю, что Джой зарабатывает достаточно на своей работе, чтобы покупать нам продукты, а ты и вовсе на неоплачиваемой стажировке. Мы будем в полной заднице.

Сейчас явно не тот момент, чтобы поправлять маму и рассказывать, что Джой на самом деле бросила работу и не выходит из дома уже несколько месяцев. Поверить не могу, что мама до сих пор не замечает этого, но, опять же, она и без того по уши в дерьме.

– Уверена, что, если бы ты сказала на своей работе, что тебе угрожают, они бы немного отстали, – говорю я.

– О, конечно, они будут в восторге. Ведь ходячая мишень – это отличное дополнение к офису.

– Мам, меня реально беспокоят эти угрозы. Это уже слишком.

– Конечно слишком. Все это слишком.

– Ты не думала… бросить МЗБО? Просто залечь на дно на какое-то время?

– Бетс, – говорит мама. Мгновение она молчит, подбирая слова. – Работа с МЗБО – это самое значимое, что я делала в жизни. Как будто… знаю, это звучит странно, но эта стрельба и моя роль в ней словно заставили меня очнуться. Я наконец почувствовала себя живой, настоящей, у меня появился смысл жизни. И, только очнувшись, я поняла, что именно этого смысла – этой цели – мне не хватало всю жизнь.

– Вау. Ну спасибо, – говорю я.

– Конечно же, вы тоже мой смысл жизни, – говорит она. – Но в более глобальном плане, будто по-другому связанном с миром. – Она сжимает мою ладонь. – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Необъятность моей любви к тебе – это движущая сила моего желания сделать этот мир лучше. Понимаешь?

Я киваю, хотя и не особо активно.

– Я не хочу возвращаться к тому, что было раньше, – продолжает она, убирая руку. – Этот хренов инцидент заставил меня понять, насколько хрупка, насколько драгоценна моя жизнь. Как мало времени у меня есть. Я больше не хочу тихо-мирно ходить на работу и… снова пробивать табель, накручивать еще милю на одометре, закрашивать еще один квадратик в календаре… Я хочу быть частью чего-то грандиозного. И я наконец-то чувствую, что это так, да, из-за этого инцидента, но все-таки это как подарок свыше, понимаешь?

«Не понимаю», – думаю я.

– Понимаю, – произношу вместо этого.

Меня пугает ее способность сохранять спокойствие перед лицом угроз. Но еще больше я завидую ее уверенности. Иногда я не могу поверить, что я ее дочь. Будто акула родила медузу.

– Я пойму, если тебе хочется дистанцироваться от того, что я делаю, – говорит она. – Это нормально. Вы с Джой уже взрослые, скоро мы с вами пойдем разными путями. Я бы ни за что ничего не делала, если бы правда думала, что подвергаю моих девочек опасности. Но я также хочу иметь возможность делать то, что считаю важным.

Мысль о том, что она пойдет своим путем, заставляет меня передернуться, хотя это и неизбежный финал… в общем-то, всего.

Экран моего телефона загорается.

«На каком вы этаже?»

Перед тем как ответить, я на мгновение задерживаю дыхание.

«Второй этаж, около лифтов. Маленькая золотистая машина с кучей стикеров на бампере».

– Мой друг приехал, – говорю я маме. – Давай подождем снаружи.

Через минуту Майкл подъезжает на минивэне и машет рукой, на его лице вечная улыбка.

– Красивый друг, – говорит мне мама.

– Мам, пожалуйста.

– Просто сказала.

– Вот просто и не говори.

– Привет, Майкл, – говорит мама, открывая дверь и забираясь на переднее сиденье. – Я Беверли, мама Бетти.

– Рад познакомиться, – говорит он, выключает хеви-метал и пожимает ей руку.