Я сажусь сзади, молясь богу – любому свободному на данный момент богу, – чтобы Майкл не узнал мою маму из-за интервью, чтобы мама не заговорила об оружии и чтобы они не догадались, что их связывает.
– Приятно познакомиться с тобой, Майкл. Спасибо, что заехал за нами.
– Да ничего такого, – говорит он, отъезжая. – Рад помочь!
– Еще и в час пик, да ты настоящий ангел. Правда.
– В любое время. Я серьезно.
– Где ты нашла этого парня? – спрашивает мама, глядя на меня в зеркало заднего вида.
– Мы вместе учились в школе, – говорю я.
– Правда? – спрашивает мама.
– Да, у нас было несколько смежных предметов, – говорит Майкл.
– Видели новости об утренней стрельбе в Техасе? – как по заказу спрашивает мама. – Чудовищно.
Я в ужасе. Какой же кошмар.
– О, жесть, – говорит Майкл.
Я пытаюсь сквозь зеркало разглядеть в его глазах какой-нибудь проблеск боли, но он смотрит только на дорогу.
– Мам, – спрашиваю я, – мы можем поговорить о чем-нибудь менее депрессивном?
– Прости. О чем ты хочешь поговорить, Бетти?
– Ну, у меня на работе скоро будет выпуск весенней коллекции, – говорю я. – И, судя по всему, высокая талия и пастельные тона снова в моде. – Все что угодно, чтобы наполнить эту тишину и увести разговор от новостей. – А еще мы впервые выпускаем клатчи и кошельки, так что должно быть интересно.
Молчание в машине говорит о том, что это далеко не так интересно.
– Мы делаем целую коллекцию брюк капри с цветочными принтами, – продолжаю я. – Я пишу для нее рекламные тексты.
– О, круто, Бетти, – говорит Майкл. – Я не знал, что ты пишешь.
– Ага, но это просто рекламки.
– Она потрясающе пишет. Она писала стихи в старших классах, – восторгается мама. – Могла бы стать писательницей, если б захотела.
– Но я и так писательница, – напоминаю я.
– Я имею в виду той, кто пишет что-то крупнее брошюр, – говорит она, оборачиваясь.
– Ну спасибо.
Она снова оборачивается:
– И не смотри на меня так. Ты знаешь, о чем я.
– Рекламные тексты – это тоже важно, – говорит Майкл. – Я работаю в музыкальном магазине, и наши менеджеры решают, что закупать, именно по рекламе в каталогах дистрибьюторов.
– Слова – самое мощное оружие, – соглашается мама. – Вон наш дом, розовый, с выключенным светом.
Майкл останавливает минивэн у обочины:
– Я помню.
– Да? – говорит она, и по тону ее голоса я понимаю, как высоко взметнулись ее брови. – Еще раз спасибо.
– Да, спасибо, – добавляю я.
– Было приятно познакомиться, Беверли, – говорит он. – Хорошего вечера.
– И тебе, Майкл, – говорит она.
Мы поднимаемся по ступенькам, и он дожидается, пока мы зайдем внутрь, прежде чем уехать.
– Он такой заботливый, – говорит мама, выглядывая из-за жалюзи.
– Он просто
Она ставит сумочку и снимает пальто:
– Об Адриане ты говорила то же самое.
– Реально, прекрати. Все правда не так. Хватит. – Я тяну маму за рукав и шепчу на ухо: – Не говори Джой об угрозах.
– Почему нет?
– Она до сих пор напугана. Ты не заметила?
Два смеющихся голоса наполняют коридор. Это Лекс и Джой. Мы слышим их через стену. Они как будто со вчера не покидали комнату, а может, он просто снова пришел.
– О да, она звучит так испуганно, – говорит мама с язвительной ухмылкой.
– Ну не прямо сейчас.
– Я ей не скажу, – говорит мама. Она протягивает руку и приглаживает мою челку, как делала это в детстве, только теперь ей приходится тянуться вверх, а не вниз. Потому что я больше не коротышка. А вот она – да. – А ты перестань волноваться, хорошо? Если мне снова будут угрожать, я обещаю, что скажу тебе
– От этого мне не легче.
– Тогда прими ванну с пеной, – говорит она. – Прекрати тревожиться.
Я принимаю ванну с пеной, и это действительно помогает, правда я слышу, как Лекс и Джой через стену вместе поют. Песня отстойная, но они играют ее снова и снова. Мама говорит, что я пессимистка. Возможно, она права. Я начинаю ненавидеть эту песню и заурядную мелодию без барабанного боя. Может, во мне просто что-то сломалось.
Я должна быть рада за Джой, потому что знаю, что она любит Лекса больше всего на свете, за исключением, пожалуй, черного цвета. Но я ему не доверяю. Лекс приходит и уходит, Лекс все время чем-то занят. Лекс вечно наобещает ей с три короба – что они будут вместе играть в группе, что она поедет с ним на гастроли. Он проносится как циклон и снова исчезает. И он даже ее не знает. Они только и делают вместе, что смеются и играют. Он не проверяет, плачет ли она по ночам. Он не хранит ее секреты.
