В любом случае, в делах корхейского двора теперь только усилится неразбериха и подковерная борьба – а ведь в стране и так уже долгое время обстановка достаточно напряженная: король Гакмоло тяжело болен, и оценить его шансы на выздоровление весьма сложно.
Довольно иронично было то, что Батейра стала единственной из королевской семьи, кто явился на проводы флотилии Гарука: Бьеджар находился в своем очередном опасном плавании у берегов Макхарии, Хирама никто не видел уже около двух недель (по слухам, младший принц находился в одной из провинций по какому-то тайному поручению), а отец был настолько слаб, что не могло идти и речи о том, чтобы он оставил свои покои.
Гордые корхейские фрегаты и галеи уже начинали скрываться в морском тумане, а Батейра все стояла, как завороженная, не в силах оторваться от своих нелегких дум. И тут она вздрогнула – кто-то внезапно коснулся ее плеча. Обернувшись, принцесса увидела Сельмию, тонкую изящную девушку в бирюзовом плаще с капюшоном, свою прислужницу и в некотором роде подругу.
— Нам пора возвращаться, ваше высочество, — тихо, но настойчиво произнесла Сельмия своим мелодичным голосом, не поднимая глаз и чуть заметно наклонившись.
Батейра, ничего не ответив, последовала вслед за ней по причалу. Пройдя мимо длинной цепочки из королевских гвардейцев в позолоченных панцирях и синих плащах, принцесса вместе с Сельмией и двумя другими прислужницами села в закрытый паланкин, и сильные табгарийские невольники понесли ее домой – в королевский дворцовый комплекс Юрхинтау.
Корхей-Гузум напоминал настоящий пчелиный улей: казалось, постоянное движение повозок, людей, товаров не останавливалось здесь ни на минуту. Крики погонщиков, вопли кабачных выпивох, голоса уличных торговцев-зазывал, ржание лошадей, хохот мальчишек-оборванцев – все это словно бы сливалось в единый непрерывный гул, составляя неотделимую часть атмосферы большого города.
Батейра не очень любила чернь, хотя в некоторой степени и сочувствовала проблемам простых людей. Скорее, она относилась к ним с какой-то привитой ей с рождения брезгливостью, и предпочитала без нужды не покидать пределы дворцового комплекса. Впрочем, сейчас она была еще полностью погружена в то мрачно-задумчивое состояние, в котором находилась у берега, и только лишь мысль о скорой встрече с Джакрисом немного согревала ей душу.
И вот процессия с паланкином въехала в ухоженный королевский квартал, где посреди благоухающего сада с финиковыми пальмами, замысловатыми каменными композициями и журчащими ручьями находился масштабный дворцовый комплекс Юрхинтау.
Они остановились у ворот главного королевского дворца, где располагались покои самого короля Корхеи и членов его семьи. Это было высокое здание правильной восьмиугольной формы из желтоватого камня с тончайшей резьбой на колоннах, капителях и ромбовидных оконных решетках. Многоскатную крышу небесного цвета венчал прямоугольный бело-синий флаг с морским коньком.
Батейра, отпустив стражу и носильщиков, отправилась вместе со своими прислужницами внутрь грациозного здания. Просторный и довольно плохо освещенный главный холл был устлан дорогими зелеными коврами с вышивкой, а стены украшали несколько картин с изображением древних морских сражений с участием корхейских воинов.
Здесь Батейра распрощалась со своей немногочисленной свитой, попросив Сельмию зайти к ней после ужина, после чего отправилась по широкой лестнице на второй этаж, где располагались ее покои. Однако здесь принцессу ждал неприятный сюрприз: у верхних ступеней, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, находился смуглый молодой человек лет тридцати с курчавыми волосами, выкрашенными в каштановый цвет, и одетый в серый шелковый плащ. Это был Зулем Абкарманид, представитель древнего и могущественного корхейского рода, имевшего долгую и сложную историю отношений с Икмерсидами.
Его появление здесь вряд ли могло предвещать что-то хорошее, так как в последнее время Абкарманиды проявляли себя не слишком дружелюбно по отношению к королевской семье.
— Приветствую вас, ваше высочество, — с достоинством произнес Зулем, чуть наклонившись. — Надеюсь, вы простите мое внезапное появление – я бы очень желал украсть несколько минут вашего бесценного времени.
— Пройдемте, — холодно бросила Батейра, жестом предлагая Зулему пройти в небольшой зал, предварявший вход в ее покои.
Здесь пришлось столкнуться с еще одной неприятностью: на широком диване с обивкой из зеленого бархата сидела немолодая полная женщина в мешковатом коричневом платье. Ее маленькие вечно бегающие глазки вызывали крайне неприятное ощущение, даже просто находиться в ее присутствии было уже довольно неуютно.
Безусловно, ее следовало ожидать здесь – робкий немногословный Зулем едва ли стал бы вести важную беседу без помощи своей влиятельной матери Фаниссы Абкарманид.
— Мое почтение, принцесса, — бросила Фанисса не слишком приветливым тоном, даже не потрудившись встать и поклониться.
