Батейра же, напротив, отвесила неподобающий ее особе церемонный поклон, дабы также показать свое пренебрежение к правилам этикета, но в более ироничной форме.
— Чем могу быть полезной, госпожа Абкарманид? — сухо, но учтиво поинтересовалась Батейра, усаживаясь в креслице чуть поодаль от Фаниссы.
— Мой визит касается такой пренеприятнейшей особы, как Яшань Демцуэль – думаю, всем нам уже очевидно, насколько опасен он становится для всего нашего государства. Наша семья обеспокоена вопросом его поимки и преданию суду.
Яшань Демцуэль был поистине загадочной и неуловимой личностью. Выступая в корхейских провинциях, он призывал людей к отделению от сиппурийской Церкви Аклонтов, называя Бракмоса лженаставником и пытаясь излагать идеи независимого религиозного пути для Корхеи. При этом никому еще не удалось выследить его или же узнать место, где он живет – всякий раз после своих красноречивых выступлений он исчезал словно фантом, оставляя публику озадаченной.
— Не совсем понимаю, госпожа Абкарманид, что именно вы от меня хотите, — разочарованно пожала плечами Батейра. — И почему вам, собственно, пришло на ум обратиться с таким вопросом именно ко мне?
— Видите ли в чем дело, принцесса... — продолжала въедливая Фанисса, хитро сощурив глазенки. — Боюсь, на данный момент вы – единственный представитель королевской семьи, с кем можно вести хоть сколько-нибудь вменяемый диалог. Ваш отец-король тяжко болен, а братьев попросту невозможно застать в столице. Вот я и обращаюсь к вам...
— В сложившейся ситуации все вопросы государственной важности будет решать великий визирь Джакрис Спакирис, — холодно отчеканила Батейра. — Поговорите с ним и, быть может...
— Мне известно, какое положение занимает Спакирис, — бесцеремонно перебила Фанисса, расплываясь в ехидной ухмылке. — А еще мне известно, что именно вы способны в некотором роде
Конечно, все при дворе давно знали о связи принцессы с великим визирем Спакирисом, но вот так в открытую намекать на подобное могла, пожалуй, только такая змея как Фанисса Абкарманид.
Впрочем, Батейра не подала и виду, что оскорблена, а ее собеседница продолжила:
— Не будьте же равнодушны к бедам корхейского государства, принцесса. Демцуэль сеет смуту на нашем достославном острове, и, вполне вероятно, в ваших силах его остановить.
— Что ж, обещаю, что сообщу о вашей просьбе великому визирю, госпожа Абкарманид, — Батейра поднялась на ноги, показывая, что их разговор подходит к концу. — Однако вы должны понимать, что он полностью в своей воле, а я – лишь скромная дочь своего отца (да пошлют ему Аклонты выздоровление)!
Фанисса тоже встала, и, сделав несколько шагов к выходу, развернулась в сторону Батейры, и, гневно сверкая глазами, проговорила с усилием:
— Вам не удастся отсидеться в стороне, принцесса, так и знайте! Если Яшань Демцуэль начнет представлять настоящую опасность (а он, судя по всему, очень близок к этому), то вам придется сделать выбор. И надеюсь, вы будете на нашей стороне!
— На чьей это «нашей»? — крикнула ей вслед Батейра, однако Фанисса гордо зашагала прочь, и не подумав обернуться.
Зулем, отменно игравший роль безмолвного стража на протяжении всего их разговора, хотел было открыть рот для каких-то извинений, но, поймав уничижительный взгляд принцессы, лишь с жаром поклонился и развел руками с выражением мольбы на лице, после чего пустился вдогонку за матерью.
Переведя дух, Батейра сняла с шеи ключ от своих покоев и, отперев массивную дверь, прошла внутрь.
«Теперь Абкарманиды будут ходить за мной по пятам... — размышляла она с тревогой. — Если Бьеджар с Хирамом не возьмут ситуацию в свои руки, фактическая власть в стране рано или поздно может перейти к этому воинственному семейству. Одной мне не устоять. Джакрис... на него вся надежда!»
Слегка утомленная всем происходящим, Батейра решила прилечь на свою широкую кровать и вскоре задремала. Оставаясь наедине, она часто вспоминала о матери... Сайара Икмерсид умерла десять лет назад во время эпидемии чумы в Корхее. Это была самоотверженная женщина с большим сердцем, которая тратила немалые деньги на помощь нищим и бездомным. В одном из приютов для несчастных Сайара и заразилась...
«Ты могла еще столькому научить меня, мать, — часто думала Батейра с тяжким сердцем. — Быть может, твоими стараниями я могла бы стать другой... более правильной».
И как только принцессе пришла в голову мысль пойти слегка развеяться и прогуляться в королевском саду, тут же дверь ее спальни медленно отворилась и на пороге появился человек, которого она ждала больше всего.
Рослый, широкоплечий, облаченный в светло-зеленый расшитый золотом камзол и светлые брюки, Джакрис Спакирис имел на своем небритом мужественном лице выражение воодушевления и азарта. Его черные длинные волосы были стянуты в большой пучок на затылке.
— А вот и я, — промолвил великий визирь своим низким голосом. — И, кажется, ничуть не задержался!
— Джакрис! — вскрикнула Батейра, вне себя от радости кидаясь на шею к своему возлюбленному.
