Наконец, Игней махнул рукой в сторону скал, видневшихся на берегу. По его словам, за скалами глубокая бухта, далеко вдающаяся из моря в этот берег. Раньше, лет десять назад, здесь были огромные птичьи базары, летом здесь гнездилось много птиц, но потом сюда повадились песцы, и птиц стало меньше. А несколько холодных лет привели к тому, что птицы перестали здесь вить гнезда в таком большом количестве, как раньше.
Буторин велел своему спутнику остаться внизу с оленями, а сам стал подниматься на скалы в том месте, где поднимался сам охотник, когда увидел немцев.
Море было пустынным, насколько хватало глаз. Залив был узким и длинным, с почти отвесными скалами по бокам. А ведь тут можно спрятать и две, и три субмарины, если натянуть маскировочные сети. Если глубины у самых скал, конечно, позволяют. И берег в этой части залива пологий с мелким щебнем. Удобный для высадки людей и, самое главное, для разгрузки. Но что тут делали немцы? Изучали берег?
Буторин поднес к глазам бинокль и посмотрел вниз. А это что такое? Два ряда деревянного толстого бруса спускались от скал и чуть не доходили до воды. Любопытно! По этим брусьям можно катить тачку с грузом. Хотя слишком узкий брус. А может, это заготовка для прокладки рельсовой дороги, чтобы катить маленькие вагонетки? Черт, да на этом брусе можно смонтировать конвейерную ленту. Как вариант! Виктор нахмурился и стал искать глазами удобный путь для спуска к берегу. Здесь, где он лежал на скалах, спуститься было нельзя, слишком отвесная стена. Придется идти назад и искать проход к берегу снизу.
Буторин махнул рукой Игнею и стал обходить скалы, привычно повесив автомат на плечо. Из-за ветра и шелеста камней на легкой волне у берега Виктор не сразу услышал посторонние звуки. Обойдя большой выступ скалы, Буторин глянул на пустынный берег с двумя рядами странных деревянных балок. Чтобы осмотреть эти конструкции и подойти к воде, ему нужно было спрыгнуть вниз с высоты всего метра в полтора. И ничто не вызывало опасений. Сняв с плеча автомат, оперативник спрыгнул, и тут же его глаза встретились с глазами человека, неожиданно появившегося в двух десятках метров от него.
То, что это был немец, стало ясно не только по «шмайсеру», висевшему на его плече. Рыжеволосый мужчина лет тридцати был одет в немецкую флотскую куртку с германским орлом над нагрудным карманом, а на голове у него красовалась серая вязаная шерстяная шапочка. Буторин опередил немца буквально на секунду, потому что тому нужно было снимать автомат с плеча. Виктор же держал свое оружие в руке. Немец успел крикнуть только короткое «halt», как Буторин свалил его короткой очередью.
Яснее ясного было то, что немец тут не один. А сколько их? Двое, трое, десяток, два десятка? Берег пустынный, можно добежать до противоположной стороны, до других скал, но если есть и другие немцы, то его срежут очередью через несколько секунд. Нужен какой-то маневр, какой-то хитрый ход! Эти мысли пронеслись в голове Буторина за долю секунды, пока его противник еще падал на землю. И в ту же секунду Виктор бросился вправо, там был небольшой выступ скалы, за которым можно хоть на какое-то время спрятаться. Нужно хоть на пару секунд сделать так, чтобы его не сразу увидели. И Буторин запрыгнул на камень, вжался в стену, держа наготове автомат и глядя вправо, туда, откуда могут и должны были показаться враги.
Их было пятеро. Они выскочили из-за скалы и рассыпались, поводя стволами автоматов в разные стороны, готовые стрелять и убивать. Но противника не было, никто не нападал. Один моряк присел на корточки возле убитого товарища и приложил пальцы к его шее, нащупывая пульс. Учитывая, что он не мог мгновенно открыть огонь, занятый телом убитого, против Буторина реальных противников было четверо. И они находились чуть ниже него и под его прицелом все, на расстоянии метров пяти или десяти друг от друга. Другого такого шанса уничтожить немцев не будет. Это Виктор понял. И пока немцы, присев на одно колено, целились в скалы вокруг, ожидая атаки, оперативник решил действовать.
Пять пуль он истратил, в магазине осталось двадцать пять патронов. Если стрелять короткими очередями по три-четыре патрона, можно выпустить всего пять очередей. И не факт, что у него будет возможность сменить опустевший магазин в автомате на полный. Даже толком прицелиться возможности у Буторина не было. Любое движение его тела привлечет внимание немцев, и они тут же откроют по нему огонь.
Вскинув автомат к плечу, Виктор двумя короткими очередями свалил двух моряков, успел дать третью очередь в следующего, который уже поворачивался на звук выстрелов, и прыгнул вниз. «Кажется, я третьего ранил, – успел подумать оперативник, перекатываясь по земле после падения. – Значит, еще двое». И заорав что есть мочи слово «граната», которое на немецком звучит примерно так же и подействует на психику врага, он швырнул камень. Пара секунд замешательства, пока моряки поняли, что это не граната, дали Буторину возможность дать еще две очереди, убив одного и тяжело ранив другого немца.
