– Слушайте, товарищи, вы не дурите! – строго сказал Коган. – Вы что, деньги везете? Так я же вам помощь предлагаю, охрану дополнительную, наконец. Вы уверены, что эти урки единственные на вашей дороге, что сейчас не прибежит еще кодла и не порежет вас на куски?
– Нет, не деньги. Алмазы с прииска, – пояснил хмурый красноармеец, задумавшийся над словами Михаила.
– Болтаешь много! – осадил его экспедитор и повернул бледное лицо к Когану. – Поймите и вы, что у меня инструкция, а она вещь суровая. Нарушить ее не имею права. Мне потом вовек не рассчитаться, по мне самому лагерь плачет!
– О своей шкуре думаешь! – разозлился Коган и ткнул автоматом в сторону убитого водителя. – А его шкура тебя не интересует? А то, что эти алмазы ждет страна, что война идет, ты забыл? Да ты в лепешку должен расшибиться и доставить любой ценой доверенный тебе ценный груз, а ты мне тут песни поешь про инструкции. Думаешь, на передовой у бойцов нет инструкций, нет устава, по которому они должны воевать и бить врага? А они без всякой инструкции под танками с гранатами бросаются. А этого не в одном уставе нет, ни в одной инструкции не написано, что так надо уничтожать вражеские танки. Ты на своем месте, я на своем, а они на своем, но все мы делаем одно огромное дело – Родину защищаем!
Экспедитор уронил руку с зажатым в ней револьвером и, откинув голову на автомобильное колесо, закрыл глаза. Его сильно мутило, и он еле держался, чтобы не провалиться в обморок. Приказав красноармейцу охранять груз, Михаил с Тимофеевной развернули машину и подцепили к ней сзади тросом поврежденную машину инкассатора. Когану пришлось самому тащиться наверх и волочить вниз тела убитых уголовников.
Через три часа, когда экспедитор окончательно потерял сознание и стал метаться в бреду из-за своего ранения, машины вошли в поселок.
– Красноармеец Егор Яшкин, – доложил конвойный участковому. – Прошу вас, как представителя советской власти, взять под охрану ценный груз и доложить руководству о нашем месте нахождения.
Игнатов хмуро посмотрел на машины, на красноармейца, на то, как его раненого спутника вытаскивают из машины, потом ловко поднялся на борт грузовика и заглянул под брезент в кузов. Спрыгнув, он мрачно отряхнул руки и повернулся к подошедшему Шелестову.
– Только этого нам еще не хватало. Посмотрите, кого они привезли. Двое беглых зэков, которые с оружием на дороге пытались завладеть приисковыми алмазами.
– А что это значит? – не понял Коган.
– Это значит, дорогой товарищ майор, что у меня нет никакой охраны, которую я мог бы дать инкассаторам и сопроводить их до райцентра. У меня нет помещения и сейфа, где все это добро можно сохранить. У меня там арестованный сидит, подозреваемый в государственной измене и пособничестве врагу. А еще я получил сведения оперативного характера, что на поселок готовится вооруженное нападение. Банда из беглых уголовников и местных движется сюда, и я не знаю, сколько у нас есть времени в запасе на принятие решения.
Они собрались втроем в кабинете участкового и молча смотрели друг на друга. Шелестов барабанил пальцами по столу, хмуря брови и думая, что предпринять. Коган выжидающе поглядывал то на командира, то на участкового. Он никак не мог понять, какого черта банде нужно в поселке? Жратвы, патронов, машину? У них ветрухаи наверняка на хвосте, им не до боев и не штурма поселков. Им удирать надо как можно быстрее и затеряться в тундре, в тайге, где угодно, потому что автоматчики из НКВД их просто покрошат очередями – и все.
– Я не понимаю, – начал было он. – Алмазы мы можем отправить на машине, по рации можно вообще вызвать самолет, чтобы их забрали отсюда от греха подальше…
– Нет у нас рации, – буркнул Игнатов. – Сломалась паскуда. И не знаю, как и почему. Еще вчера работала, позавчера я батареи свежие подключил, и все было в порядке.
– Отправлять машину нельзя, – покачал Шелестов головой. – Они, может, этого только и ждут. Все-таки на поселок напасть, не зная точного количества тех, кто может оказать сопротивление, не так просто. Они зэки, а не штурмовой батальон армии. Расставят своих людей по дорогам и перехватят машину. На ней же с алмазами и деру дадут. Что им еще здесь нужно?
– Я сяду в машину, отвлеку их и уведу от поселка, – решительно заявил участковый. – Я смогу, хорошо умею управлять автотранспортом. А когда они поймут, что не получилось завладеть алмазами, то уйдут, будут искать другую добычу в другом месте.
