И — новые унижения. Началось — с прихода Бетси. Она уведомила его о том, что они едут кататься на яхте, заночуют в море, и, — о, перспектива! — вернутся завтра к роскошному обеду. Нарушение слова, данного Гвиччарди, Бетси, по своему обыкновению, решает подсластить единственным известным ей способом: дает деньги на конфеты для детей Гвиччарди. Бывший Радист возмущен, он грубо гонит ее, а ему обещает завтра — теперь уж непременно! — быть на демонстрации. Но… он никуда не пошел, а нанял катер, догнал ее яхту в море и долго просил у нее прощения. А Гвиччарди убили полицейские в порту, и его вдова погнала Четвертого прочь с его денежной компенсацией. Что было дальше? То, что обычно и происходило с Четвертым в подобных случаях. Он напился с тоски. Правда, на этот раз он чуть было не повернул колесо событий в иную сторону: сунул себе в рот пистолет. В это время — совершенно случайно — в комнату ворвалась Бетси. Выстрела, естественно, не последовало, и он снова остался жить…
В фильме не показан или почти не показан страх, который то и дело овладевал Четвертым. Мы склоняемся к тому, что у актера неоднократно появлялись возможности выразить этот страх, составляющий, в общем, половину сущности бывшего Радиста, но Высоцкий, чьему характеру не была свойственна такая черта, решил демонстрировать своего героя не столько испытывающим страх, сколько скрывающим его. А это, согласимся, разные психофизические проявления. И, будучи разными, они меняют структуру личности персонажа, восприятие его зрителем.
Четвертый боялся многого. Прослушивания телефона, вызова в зловещую Комиссию, где он уже раз побывал, лишения престижной работы.
Да, он был трусоват той особой трусостью, которой может не быть у мужчины в бою, в драке, но проявляется перед начальством, перед угрозами жены. И Высоцкий скрывает эти страхи своего персонажа под рублеными, решительными фразами, короткими, произносимыми твердым, мужским тоном. Он отрывисто басит и нарочито прячет свой мрачный взгляд, застывшее, неулыбчивое лицо. К этому прибавляются манеры «своего парня», который способен и «послать подальше» наступающего на ноги собеседника. Словом, он делает вид, что ничего, никого — не боится. Он ведь хочет, чтобы его еще и уважали, входили в ситуации, которые он считает достойными сочувствия. Вот к чему прикладывает возможные усилия Высоцкий: он стремится показать двойственную натуру Четвертого!
Любил ли он Кэтрин, как то декларируется почти всеми персонажами фильма? Речи на эту тему то и дело произносятся. Бетси его то и дело ревнует. О своей любви неоднократно говорит и сам бывший Радист. Но любви героя Высоцкого к героине Тереховой мы не обнаруживаем, как внимательно не вглядываемся в происходящее на экране. Актер в это не поверил, не смог себя убедить, — не смог, следовательно и сыграть.
Интересно, а что думает об этом исполнительница роли Кэтрин Маргарита Терехова?
Звоню. Сразу узнаю голос Маргариты Борисовны. Отрекомендовываюсь. Задаю свой вопрос: любил ли ее героиню партнер?
— Партнер?! Это вы о Высоцком?! (Понимаю, что ее об этом уж не раз спрашивали). Он не играл любовь, ее сыграть нельзя! (?!) Он нес ее в себе! Высоцкий гений! Разве это не ясно каждому? Разве это не видно хотя бы по стихам его?! Он гениален!
Это было, наверное, одно из самых коротких интервью в истории кинематографа. Делать его более длинным не имело никакого смысла: Терехова пришла в страшное волнение, говорила в очень наступательном тоне, да у меня и не возникло желания ее переубеждать. Я сама ощущаю гениальность многих стихов Высоцкого, но при этом прекрасно сыгранных ролей на его счету было всё-таки совсем не так много. Однако последнее относится к другой теме, примерно, — «Кто виноват?» — не к разговору о «Четвертом», к которому мы возвращаемся ниже…
…Может ли произойти финальное «исправление» героя?
В финале Кэтрин и Четвертый едут на аэродром. Он чуть ли не цепляется за ее руку, берет с нее обещание, что если с ним случится «самое плохое» (увольнение, арест?), то она его не оставит. Он через час летит в Европу, там он обнародует в прессе материал, правду о самолете, готовящемся пролететь через Россию: «На этот раз я пойду с ними Четвертым…» Четвертый снова обретает другое значение. Симонов декларирует не возможность, а твердую уверенность в том, что Радист на этот раз утвердится как человек порядочный, живущий и духовными идеалами. Так же думает и Кэтрин. Но в этом не уверен Высоцкий! А, значит, не уверен и зритель! Четвертый снова может «подкачать», еще раз изменив значение этого слова…
