Элегия Мёртвых полностью

Лета пристроилась к косяку напротив Боры и вперила взгляд вдаль. На другом конце улицы среди высоких двухэтажных домов и приземистых срубов, словно распухших в деревянных боках от недавнего ливня, виднелась каменная коробка храма Одина. Крышу венчал каменный идол, простирающий к небу руки. По легенде в этих потемневших от времени, грубо вытесанных ладонях вспыхивал огонь – так сообщали о наступлении вражеского войска. Такой же храм существовал и в Ноэтисе, правда Лете не удалось его повидать. Этот сигнал придумали в те древние времена, когда на Севере не было чародеев. Некоторые люди до сих пор в это верили, что пламя загоралось по велению богов.

Храм был единственной такой постройкой, не разрушенной имперцами, хотя другие места поклонения предали забвению. Однако лишившись главного храма, северяне взбунтовались бы намного раньше.

Поводок в руках Империи был коротким, но и душил вполсилы. Они всегда действовали тонко, обдумано. Рубить сгоряча и сразу до кости – привычка Инквизиции. Но рабство настолько поглотило Север, что смогло врасти в само человеческое мышление. Поколениями северяне никогда не задумывались о том, что существует иная жизнь. Без хозяина и розг в его руках.

От Хальдора Лета слышала истории о золотом веке Севера, времени, когда народ знал себя покорителями южных земель, искусными мореплавателями и доблестными воинами. Девушка глядела на освобождённых трэллов, потерянно ползающих по городу неведомо куда и зачем, с жалостью осознавая, что от былого Севера не осталось ничего. Империя сломала его.

Она вдруг заметила какое-то столпотворение у дверей храма и прищурила здоровый глаз. Несколько Сынов вынесли на порог мешки и озверевшие люди кинулись к ним. Вырвав поклажу у обескураженных воинов, они стали разбирать то, что было внутри, судорожно набивая карманы. Лете удалось разглядеть, что было в мешках.

Хлеб.

Люди у храма дрались за еду.

– Нелёгкая беженцев принесла, – заявила Бора, тоже глядя на толпу. – Шахтёры, земледельцы, трэллы... И ни одного воина.

Слова Боры вторили отчасти её собственным мыслям, и Лета отрешённо повела бровью.

– Откуда они пришли?

– Драдор. Твари из Лаустендаля отобрали его у нас. Много выродков засело и в Калло Интни.

Знакомое название резануло слух Леты, и девушка поглядела на Бору.

– Ночлеге Богов?

– Да, ты помнишь, – хмыкнула она. – На очереди у них Кьярдаль. Поэтому Ларс такой нервный в последнее время. А разрывать своё войско нельзя. В Темпрасте нужен каждый человек, способный держать меч. Сыны Молний. Сыны Одина, – Бора с презрением плюнула на землю. – Что толку от прошлых побед, если Империя постепенно возвращает земли себе? Мы оставили им пепелище наших городов и перекочевали в угол. В их угол, но по сути это ничего не меняет.

Лета промолчала. Возразить тут было нечего, она и в своей голове по кругу ворочала те же доводы.

– Помнишь башню, которую мы уничтожили два года назад? С помощью которой имперцы общались между собой, – подала голос Бора через какое-то время.

– Ну.

– Они построили новую. Поглубже в горах, чтобы Сыны не добрались до неё. Да мы и не сможем, ибо тут все и подохнем, – процедила она и, украсив порог под ногами новым плевком, пробубнила: – Фэктх дурох². Эйнхтра скомар ди ар хунд³.

И снова Лета только согласно мотнула головой в ответ на ругательства.

– Известно, где их войско квартирует? – спросила она.

– Половина в Ноэтисе, это точно. А что?

– Ну, если там все такие, как Валентайн...

В груди что-то тоскливо защемило, когда Лета вспомнила бесстрашного воина.

«Надо же. Начинаю вспоминать, каково это», – с удивлением подумала она.

– Валентайн был легендой до того, как переметнулся к Сынам. Так что нет, они обычные солдаты Империи. В разы лучше наших, разумеется. Но их можно одолеть, – произнесла Бора и, помолчав, добавила: – Наверное.

Толпа у храма начала рассасываться, и северянка теперь рассматривала улицу в противоположной стороне, сместившись чуть в сторону.

– Самое паршивое то, что на караван, везущий к нам вихюон, напали три дня назад, – сообщила она. – А этим в последнее время Сыны только и обеспечивали себе победу. Вихюон – дорогое удовольствие. Стоимость самого маленького камня равняется четырём породистым жеребцам. Но чтобы сделать один заряд взрывчатки, нужно двадцать таких камней, да в придачу нужно сварить пару литров какой-то алхимической дряни из птичьей крови. Ты знаешь, где его добывают?

– В Предгорьях Фроуда? – пожала плечами Лета.

– Верно. Дверги продают Сынам вихюон по старой, заоблачной цене. Они уже и забыли, кто помог им отбить их копи у Империи.

– Да, я слышала, что гномы не очень-то хотят поддерживать Торода, – вставила Лета.