– Разберусь, – подтвердил Реон.
Звезда поморщилась и сжала под столом кулаки.
– Ещё сорок кирок, сорок лопат. Черенки чтобы были дубовыми! Другое дерево слишком мягкое, а из металла – все тяжёлые. И сотню смоляных факелов. Запалите один, посмотрите, как горит. Должно хватать на пару часов хотя бы. И чтобы коптил поменьше.
Звезда, как и все, только сидела и кивала. Но сердце её начало биться чаще. Нет, похоже, она всё-таки не ошиблась с выбором команды.
– Завтра весь день спим и в город не высовываемся. Прочих предупрежу. За дело! – закончил Кот.
Пятеро гуаваров вышли на улицу. Весло свернула налево и поспешила к Верблюжьему Стойбищу, а Звезда с Реоном и парочкой здоровых недалёких матросов поспешили к мосту. Спать уже совершенно не хотелось.
– Ты же знаешь, что он замышляет?! – обратилась Звезда к Реону, – Давай уже, говори!
Реон покачал головой.
– Зачем же ты тогда отправился сюда?! А? Тебя бы с радостью взял боцманом любой другой, самый уважаемый капитан!
– За тем же, что и ты! – Реон бросил на Чёрную Звезду холодный взгляд, – За тем же, что и вся команда. Чтобы не быть, как все! Чтобы получить то, чего нет у прочих! Или думаешь, что ты одна такая, кто не хочет прогнуться под ГТК и всю жизнь посвятить коммерции? А во мне, если что, тоже бьётся сердце гуавара, старпом!
Следующий день и ночь посвятили отдыху. В рассветных сумерках всей командой выдвинулись к Верблюжьему Стойбищу. Караванщик средних лет, имени которого Звезда так и не запомнила, погнал своих горбатых животных на юг. Можно было только порадоваться, что верблюды без труда приняли на себя увесистые тюфяки. Однако все понимали, что рано или поздно тяжёлые кирки и лопаты придётся тащить на собственных спинах.
Кончался месяц Слона и приближался месяц Оленя. Лето вступало в свои законные права. Прерии южного берега дышали свежестью и жизнью. Зелёная мягкая трава тянулась по бескрайнему простору.
Настроение попытался омрачить караванщик.
– А вы отчаянные ребята! – заметил он.
– Разве может быть иначе? – улыбнулась Звезда, – Мы же гуавары!
– Да-да… – проговорил тот, – Вы, гуавары, такие… Беспечные сорвиголовы… Но всё же
– Что слишком? – не поняла Звезда.
– Пещеры Боникума! Не обманывайте меня… Все рудники там давно заброшены, а ресурсы иссякли. Ваши тюфяки загружены кирками, лопатами и факелами. Двигаетесь не к Мин-Мирифу. А именно в Боникум. Э-эх! Вы славные ребята, славные! Такие молодые, красивые… Плавайте лучше на своих кораблях по волнам. Это ваше! Это же здорово! А там… Нет, нет… Много нехорошего там.
– Например? – продолжила расспросы старпом, глаза которой уже блестели радостными огоньками.
– Зло… Там зло, морские люди. Не стоит лезть под землю!
– Что джуниту зло, – Кот, смеясь, обратился к караванщику, – То гуавару… – еда! – и рассмеялся.
– Зря ты так, зря… – караванщик покачал головой, – Я знаю, знаю… Хоть я и не был в тех пещерах…
– … А я был! – перебил Кот, – Давай-ка лучше спой нам песенку про маленького верблюжонка, который потерял свою мохнатую двугорбую маму!
Больше караванщик в разговоры не вступал. Обиделся.
И песенку не спел.
В Боникуме были через три дня. Молчаливый повелитель верблюдов, как прозвал его Кот, тихо попрощался с гуаварами. Робко взглянув на Звезду, он тихо прошептал:
– Всё равно не советую… Чёрная Саламандра!
