Собственно, именно тогда, чтобы хоть как-то поднять себе настроение, я придумал одну вещь: начал выуживать из памяти все слова, начинающиеся на «кол», а затем их озвучивал. Произносил достаточно тихо, но не настолько, чтобы паладин не услышал. Потому что именно в этом и заключалась моя главная цель.
— Колодец… колготки… коллиматор… колчан…
Плетущийся позади Белар нетерпеливо вздохнул.
Я, в свою очередь, продолжал усиленно напрягать мозги, потому как на двадцатой минуте у меня начал заканчиваться словарный запас.
— Колено… колобок… колыбель… колея…
Еще один вздох. Громче предыдущего.
«Отлично. Стало быть, осталось недолго. Самое то для эпичного комбо».
— Колдун на коляске колдует колючки… а колоритная колхозница колесит по колдобинам…
— Тебе заняться нечем, придурок? — не выдержал эльф. — Меня твое бормотание уже доконало! Заткнись!
— Ох-х-х, кол… басы хочу, — широко зевнул я.
— Думаешь, я не догадался, что ты затеял⁈ Хочешь меня довести⁈ — проорав две последние фразы, паладин снова зашелся в приступе кашля. Помассировал больную грудь и достал из мешка бутылку с водой. — Если тянет трепаться, то лучше ответь на вопрос.
Разговаривать с ним желания не было, но чисто ради интереса я все же спросил:
— Какой?
— О каком оружии говорил Диедарнис?
— Не понял.
— Тогда на «исповеди». Он сказал, что у тебя имеется при себе артефакт. Некий предмет, чья сила способна не только с легкостью обнулить всех присутствующих, но и завершить испытание. Почему не используешь?
— Держать меня за идиота несколько опрометчиво с твоей стороны, — усмехнулся я. — Или ты реально считаешь, что я стану тебе об этом рассказывать?
— Нет. Ты не идиот, — после затянувшейся паузы ответил Белар. — Просто я никак не возьму в толк. Если бы у меня была такая возможность, то я уничтожил бы вас не раздумывая. Так и что мешает тебе это сделать? Или ты боишься?
— Чего именно?
— Боли. Титан прямо об этом сказал. «Тронешь раз — познаешь тьму, тронешь два — познаешь боль». Первое уже было. С теми орками на болотах. Значит, осталось второе. Неужели зассал?
Несмотря на усугубляющуюся болезнь, эльф нашел в себе силы глумливо улыбнуться. Объединить во взгляде насмешку и уничижение.
— Полагаю, опасаться боли вполне разумно. Особенно когда она продолжительная и крайне интенсивная. Поэтому, возможно, дело и вправду в этом. А может ваши жизни не настолько важны, чтобы тратить силу артефакта на подобные мелочи.
Рожа паладина вновь помрачнела.
— Или у тебя ничего при себе нет и Диедарнис соврал.
— Или соврал, — флегматично пожал плечами я. Вышел вперед и примерил на себя образ Гундахара, всем своим видом демонстрирующего, что продолжать беседу он не намерен.
Спустя минут сорок мы наконец-таки достигли окраины пустоши. Следом за ней на небольшом возвышении и, практически примыкая к зоне заражения, располагался крошечный городок. Полуобгоревший и чем-то напоминающий небезызвестный Сайлент Хилл, он заставлял меня без конца озираться по сторонам. Напряженно ступать по его грязным улочкам и, вдыхая запах гари, тщательно фиксировать в голове любое движение или звук. Покачивающиеся ставни, медленно вращающееся колесо детского велосипеда, перебежавшая дорогу тощая крыса. Хлопающая тканью палатка медпункта вблизи пересохшего фонтана и покрытые налетом копоти стены домов, в окнах которых будто бы по-прежнему отражались охватившие людей пламя и страх. Как и навеки отпечатались их отчаянные крики.
Глядя на эту декорацию из фильма ужасов, вскоре я понял, что мне категорически не нравится это место. Но еще больше мне не нравилась туманная дымка, обволакивающая зону заражения непроницаемой пеленой. Медленно сгущающаяся, она словно накапливала мощь, дабы в конечном итоге выстрелить длинными щупальцами в разные стороны. Поглотить еще больше территории, а потом и нас сожрать вместе с ней.
— Там в глубине снуют какие-то тени. Надо убираться отсюда. Да поживее, — подтвердил мои опасения эльф.
Я молча кивнул. Подтянул разболтавшуюся лямку рюкзака и прибавил темп, однако практически в ту же секунду резко остановился, преграждая паладину дорогу рукой — засмотревшись на зловещий туман, тот едва не провалился в трещину в асфальте. Небольшую, сантиметров шестьдесят в ширину, но при этом настолько глубокую, что дно ее не просматривалось.
— Небось жалеешь, что «Связующая нить» все еще действует? — вместо благодарности сплюнул он. — Представляю, с каким удовольствием ты бы дал мне упасть.
— Да-да, а затем спустил бы штаны и погадил сверху, — устало вздохнул я. — Боюсь, ты себя переоцениваешь, Фройлин. Конкретно о твоем убийстве я думаю редко. Чего не скажешь о твоем отце.
Очевидно, Белар хотел что-то ответить, но не сумел — вновь разразился приступом кашля. Следующим действием и вовсе предпочел замолчать. Видимо, решил не тревожить лишний раз саднящее горло.
Так мы прошли в тишине еще километров шесть или семь, пока не наткнулись на кое-что интересное: вереницу построек, обнесенных забором с колючей проволокой и, что самое главное, обитаемых.
