– Ходили разговоры о том, чтобы сделать в Кадисе нашу постоянную базу. На этом настаивал Эссекс. Я знаю, что перед тем, как отправиться в поход, он написал письмо Тайному совету. Но его не послушали. Кроме того, он хотел на обратном пути попытаться взять еще и Лиссабон, но и тут его не послушали, потому что армия была уже без сил. – Он почесал голову. – Ваш муж сэр Кристофер отличился, возглавив десятимильный сухопутный бросок на Фару по пути на Лиссабон.
– Да? Ну и что они раздобыли в этом Фару?
– Только уйму книг, – признался гость. – Из архиепископской библиотеки. Город оказался пуст. Их предупредили.
– Черти бы их побрали!
– К сожалению, всего два дня спустя после того, как мы оставили Лиссабон, туда прибыл флот с сокровищами из Америки.
Теперь на смену холоду пришла тошнота. Королева будет не просто в ярости. Я даже представить себе не могла, в какое бешенство она придет, узнав обо всех этих промахах и напрасно потраченных деньгах. И о том, каково будет наказание.
– Жизненно необходимо, чтобы Эссекс во всеуслышание объявил о своем намерении напасть на Лиссабон и отдельно подчеркнул, что ему не дали это сделать. Нельзя, чтобы его обвинили в том, что из наших рук уплыли сокровища, стоимость которых оценивается в двадцать миллионов дукатов. Его суждение было здравым, подвели другие. Рэли уже пытается распространить свою версию событий. Вы же знаете, какой он мастер выставлять себя в своих писаниях в наилучшем свете. Это он умеет чертовски хорошо. Сначала он в своем памфлете, озаглавленном «Правдивое изложение обстоятельств боя при Азорских островах прошлым летом», представил самоубийственный бой его кузена Ричарда Гренвилла с испанцами как легендарный акт героизма, потом изобразил свою собственную безрезультатную экспедицию в Гвиану как несравненное приключение в «Открытии империи Гвианы и Маноа» – куда он даже не добрался! И его перевели на голландский, латынь и немецкий. Мы не можем допустить, чтобы он нас опередил!
– Да. Не можем, – согласилась я. – Как вы предлагаете действовать?
– Я быстренько напечатаю доклад, чтобы к моменту прибытия Эссекса он успел широко разойтись. Выглядеть все должно так, как будто это написал простой солдат, участник событий. Я знаю печатника, который может это сделать.
– Хорошо, – обронила я; меня охватило какое-то оцепенение.
– Этот поход войдет в анналы истории наряду с Креси, Азенкуром и армадой. Это был поистине впечатляющий поход, и он увенчался успехом. Мы должны постараться донести это до всех и каждого… потому что есть еще одна проблема.
Какая проблема? Что еще пошло не так?
– Драгоценные камни, золото и монеты, которые мы захватили, не… Погодите, дослушайте, что я скажу! Так вот, нашу добычу разграбили! Ребята набили себе карманы, вместо того чтобы оставить добытое короне. Мне поручена еще одна миссия, секретная, – опубликовать открытое обращение о поиске пропавших трофеев.
– Прошу меня простить.
Я поднялась и поспешно удалилась в свою уборную, где, едва я успела захлопнуть за собой дверь, меня вывернуло в рукомойник. Трофеи исчезли. Королеву обманули – нет, ограбили – ее же соотечественники. И что это означает для Роберта, который возглавлял экспедицию? Я утерла рот и дрожащими руками оперлась на столик, чтобы не упасть. Несколько минут спустя я все же нашла в себе силы снова выйти к Эшли.
– Вы должны спешить, – сказала я. – Не задерживайтесь здесь. Когда я могу ожидать сына?
– В течение недели. – Он склонил голову набок. – А когда прибудет ваш муж, вам разве не интересно?
– Да-да, разумеется, но я полагала, что они приедут вместе.
Уголок его губ дрогнул в тщательно сдерживаемой улыбке.
– Рискну предположить, что сэр Кристофер, вероятно, прибудет первым. Он был на другом корабле.
– Благодарю вас, – произнесла я со всем достоинством, какое только смогла изобразить.
Я готова была побиться об заклад, что он знает.
Я заметалась по комнате. Примерно с час я расхаживала туда-сюда, не в состоянии усидеть на месте. Мысль о том, что триумф моего сына обернулся бесчестьем, приводила меня в отчаяние. Неужто на всех Деверё и впрямь лежит проклятие? Почему нас вечно преследуют несчастья, отравляя успех? Ему придется провести вторую кампанию, чтобы восстановить репутацию, подмоченную в ходе первой. Публикация письма будет хорошим началом. Когда он приедет, мы повсюду раструбим о его доблестных похождениях на крепостных бастионах. Чернь любит героические подвиги и бесстрашных рыцарей. Поскольку никакой добычи им все равно не досталось бы, они не станут оплакивать ее потерю. Вместо этого они будут прославлять отважных воинов, под развевающимися знаменами штурмующих вражеские бастионы во имя Англии.
Наконец меня перестало колотить, и я смогла сесть. Свечи догорели почти до основания, и огоньки отбрасывали по стенам длинные тени. Слуги давным-давно ушли спать. С улицы доносилось чье-то пьяное пение, а с другой стороны – негромкий плеск весел на Темзе. Я распахнула окна пошире, чтобы впустить слабый ветерок, и в лицо мне ударил тяжелый, точно корзина выстиранного белья, воздух.
