Весь двор собрался в зале аудиенций на прием. Я надела золотую церемониальную цепь, полученную в наследство от отца. Она была массивная и оттягивала шею. Но он носил ее и никогда не склонял голову. Я тоже не склоню, и да пребудет со мной его государственная мудрость, а цепь пусть напоминает о его присутствии.
По сторонам от меня сидели старый Бёрли и Роберт Сесил, а остальные члены Тайного совета разместились на скамьях по бокам. От входа до подножия трона тянулась длинная ковровая дорожка. В дальнем ее конце показалась долговязая фигура. Длинные ноги выделялись на фоне темно-синего ковра.
– Граф Эссекс, – возвестил герольд.
– Пусть подойдет, – промолвила я.
Облаченный в изысканный голубой с белым наряд, он медленно двинулся ко мне; пышные перья на шляпе колыхались в такт шагам. На мгновение, пока он был еще далеко, мне подумалось, что так мог бы выглядеть любой из придворных красавцев. Но когда он приблизился, стало совершенно ясно, что это мог быть лишь он один, самый изворотливый из всех. Мое дитя, мой кавалер, мой враг.
Сорвав с головы шляпу, он опустился на одно колено. Перья задрожали. Роскошные волосы на макушке заблестели в свете люстр.
– Можете подняться, – произнесла я, и он повиновался. – Добро пожаловать обратно в Англию, милорд. Мы слышали донесения о ваших деяниях, но предпочли бы, чтобы вы рассказали о них перед всеми.
Он обвел взглядом круг своих соперников и тайных недоброжелателей. Разряженный в пух и прах Рэли стоял сбоку, скрестив руки на груди. Адмирал Говард сидел на скамье членов Тайного совета по соседству со своим братом Томасом. Фрэнсис Бэкон стоял молча, впившись в Эссекса своим пронзительным взглядом. Джордж и Джон Кэри терпеливо ждали.
– С вашего позволения, я начну с конца, а именно с блестящего успеха, коим увенчался поход! Позвольте мне перечислить наши достижения. – Он развернул свиток пергамента, который держал в руке. – Во-первых, все военные корабли Филиппа были уничтожены, приведены в негодность или вынуждены спасаться бегством. Во-вторых, мы захватили все запасы провианта, которые были на складах. В-третьих, сам город тоже заняли. В-четвертых, мы взяли в плен самых выдающихся жителей, чтобы впоследствии потребовать за них выкуп. В-пятых, все торговые корабли вместе с грузами были перехвачены, так что ни один из них никогда не достигнет Испании или одной из Индий. В-шестых, мы получили выкуп в сто двадцать тысяч золотых дукатов за сам город.
Теперь все взгляды устремились на меня в ожидании ответа.
– Потери испанцев не делают нас богаче, – заметила я. – Оттого что сокровища теперь лежат на дне океана, нам нет никакого проку. Большая часть трофеев разворована.
– Мы достигли главной цели нашей миссии, каковая заключалась в том, чтобы нанести королю Испании как можно большее оскорбление, ущерб и расстройство. Мы это сделали. Мы унизили его до глубины души. Едва ли, взяв всего один город, можно было достигнуть большего. И если бы мои доводы были услышаны, мы взяли бы и седьмой приз. Вместо того чтобы сжечь Кадис дотла, мы обосновались бы там и превратили его в английский аванпост, шип в боку у испанцев, который служил бы нам постоянной базой, откуда мы могли бы перехватывать их корабли с сокровищами.
– Неразумная идея и справедливо отброшенная, – заявила я. – Эта база, учитывая расстояние в полторы тысячи миль от Англии, была бы безумно дорогой в содержании и уязвимой.
– Позвольте мне смиренно не согласиться, ваше величество, – возразил он. – И если бы мы, как я предлагал, зашли в Лиссабон вместо того, чтобы поспешить сразу домой, то сейчас были бы на двадцать миллионов дукатов богаче. Мы разминулись с флотом, везшим сокровища из Америки, всего на двое суток.
В нем произошла какая-то неуловимая перемена. Я не могла понять, в чем именно. А потом сообразила – борода. Она была странной формы.
– А вы, сэр, я вижу, стали носить бороду на новый манер, – заметила я.
Как я и думала, комментарий на личную тему отвлек его. Он огладил бороду:
– Да. За время морского путешествия она отросла, и я решил ее оставить. Я называю это «кадисский фасон».
– А выглядит так, как будто ее снизу обрубили. Значит, вы хотите, чтобы ваше имя до конца ваших дней было связано с Кадисом? Боюсь, как бы вы не передумали. Ибо, – с этими словами я поднялась, – мы в высшей степени вами недовольны! Мы вложили в это предприятие пятьдесят тысяч фунтов, а получили что? Ничего! Кадисскую бороду? Ваш гнусный приспешник Энтони Эшли заработал на походе больше, чем мы! Он прикарманил деньги, вырученные за украденный алмаз. Украденный у нас, вашей королевы!
– Клянусь вам, все деньги, какие есть, принадлежат вам!
– Мы прекрасно знаем, что там ничего не осталось! Мы слышали про улицы Кадиса, где рекой лилось вино и масло, про лопающиеся мешки с сахаром, изюмом, миндалем и оливками, а также про испанские церковные колокола, доспехи, меха, шелка, ковры и гобелены, которые были погружены на наши корабли. Но, сэр, все это как сквозь землю провалилось!
– Это был героический и благородный поход. Им гордился бы сам Дрейк! – не сдавался Эссекс.
