Разведка донесла о предсмертном письме Филиппа О’Нилу. Болезненно было расставаться с иллюзией о том, что в свои последние минуты мы становимся лучше и выше, чем были при жизни, и что даже самый ничтожный человек на краткий миг может вознестись на вершины великодушия и благородства. Филипп ненавидел меня и Англию до последнего вздоха.
«А ведь когда-то и ты был юным, – подумала я, снова устремляя взгляд на портрет. – Но единственным, что до последнего напоминало о юношеском пыле, стала твоя жгучая ненависть: злоба, которой дышало твое старое сморщенное лицо.
Наша дуэль продолжается, мой старый брат. Она продолжается, потому что так захотел ты».
На заседание, хвала Господу, явились все до единого, включая Эссекса. Я отправила этому своенравному щенку такой приказ, который даже он не осмелился проигнорировать. Они мрачно сидели вокруг полированного стола – весь Тайный совет, начиная с дряхлого Уитгифта и заканчивая новоиспеченным лордом Кобэмом. После поражения при Желтом Броде из Ирландии хлынул не только поток плохих новостей, но и поток поселенцев, спасавшихся бегством. Эдмунду Спенсеру едва удалось выбраться из пылающего дома; он вернулся в Англию, радуясь, что уцелел, и теперь один за другим слагал стихи, воссоздающие ужасы – пожары, грабежи, резню, – свидетелем которых стал в Ирландии.
Сегодня мы сделаем решительный шаг вперед и возьмем на себя командование кораблем. Мы не будем больше плыть по воле волн, в противном случае обречем себя разбиться о скалы Ирландии, как разбилась армада.
Взгляды советников, сидевших за длинным, впору для монастырской трапезной, столом, были с надеждой обращены на меня. Эссекс в одиночестве сидел в дальнем торце, напротив меня, словно мой антипод. Я сделала ему знак придвинуться поближе, к остальным советникам. Он насупился, но пересел к Кэри, лишь бы не оказаться в одном ряду со своими врагами – Сесилом, адмиралом Говардом и Кобэмом.
– Джентльмены, со стороны может показаться, что мы с вами тут кого-то хороним, – сказала я. – Единственный, кто умер, – это Филипп, и я не думаю, что кто-то из присутствующих оплакивает его смерть. Ваше высокопреосвященство, полагаю, вам уместно будет предварить это судьбоносное заседание молитвой.
Кустистые черные брови архиепископа взлетели вверх, однако же он звучным голосом прочитал молитву.
– Аминь, – хором отозвались все.
– Роберт Сесил, – произнесла я, – как первый секретарь, изложите доступные нам варианты.
Он поднялся, прижимая к груди документы, которые подготовил, – не потому, что знал, что ему придется делать доклад, но с целью упорядочить свои мысли. Я побилась бы об заклад, что все башмаки в его гардеробе – натертые ваксой и безупречно подбитые – были расставлены по временам года.
– Итак, – произнес он, кивнув всем. – У нас имеется всего три возможных варианта. Первый – уйти и оставить Ирландию ирландцам. Второй – тянуть время и делать необходимый минимум для того, чтобы удержать ее. И третий – бросить туда все имеющиеся в нашем распоряжении силы и полностью подчинить себе. Первый вариант был бы соблазнительным, если бы не испанцы. Здравый смысл диктует нам избавляться от того, что причиняет нам неудобства, – если только кто-то не ждет этого, чтобы обратить против нас. Второй вариант уже был испробован и потерпел неудачу. Таким образом, остается только третий.
– К сожалению моему, я вынуждена подтвердить вашу правоту, – сказала я, – так что мы собрались здесь сегодня, чтобы решить, каким образом его осуществить, а не чтобы обсудить, нужно или не нужно это делать. Кость брошена – и брошена она испанцами, а не нами.
– Все это замечательно, но как мы это сделаем? – спросил Эджертон, лорд – хранитель Большой печати.
– Деньги, деньги. На это нужны деньги, которых у нас нет, – пожаловался Бакхерст.
– Придется просить у парламента, – сказал лорд Кобэм, – а мы только что его созывали. Следующий собирать слишком рано. Они не будут настроены раскошелиться.
– Мы пока так и не получили субсидии, за которые проголосовал последний созыв, – заметил адмирал Говард. – А в такие тревожные времена, как теперь, не грех им собраться снова.
– Времена всегда тревожные. Сколько еще я смогу перекладывать это бремя на плечи моего народа, вытягивая из него деньги на основании моей тревоги? – вслух задалась вопросом я. – Но все это чистая правда, а не мои выдумки.
– При отсутствии человека, способного возглавить поход, не помогут даже все деньги мира, – заметил Джон Герберт, второй секретарь (он редко присутствовал на заседаниях совета, но хранил у себя все протоколы). – Нам нужен военачальник. Гений военного дела.
– Возможно, нам удастся уговорить колдунью из Аэндора вызвать дух Цезаря? – пошутил Уитгифт. – Все наши талантливые полководцы мертвы.
– Должен же кто-то возглавить наши войска. Призрак не может вести их в бой.
– Ирландия обеспечила нас десятками призраков военачальников, – воскликнул Эссекс. – Включая моего отца!
