Эви подтолкнула подругу, и девочки побежали туда, откуда уже приближался металлический скрежет. Вновь панту окружали верные друзья, готовые в самый трудный момент прийти на помощь. Её сердце немного оттаяло, досадное чувство отпустило. Как всё-таки хорошо, что все они здесь, рядом. К счастью для пант, на базе не оказалось роботов с лазерным оружием: с такими едва ли удалось бы справиться. Остальные механические противники были отряду вполне по зубам. Но по мере продвижения всё глубже в недра логова военных, с каждым новым подземным этажом и с каждой взломанной дверью, в голове всплывал главный тревожащий вопрос: ГДЕ ЖЕ ЭЛЬКСАРИМЫ? Где же их основной враг, с которым так не терпелось, и одновременно было так страшно встретиться в бою? А где же все люди, где военное руководство? Где, в конце концов, проклятый генерал?! Блин, здесь что же, вообще никого нет?!
Каждый, кто умел входить в «океан», то и дело прислушивался к телепатическому эфиру, с нетерпением и страхом одновременно ожидая чужеродного вторжения. И Эви была одной из них. Мурашки пробежали у неё по спине, как только отряд ступил на последний подземный этаж. «Они здесь». Она подумала было о том, чтобы сообщить остальным – но просто не смогла. Нетерпение оказалось слишком сильно, панта боялась утратить концентрацию из-за разговоров. Руки её сами собой крепче сжали оружие. Съедаемые нетерпением, ребята-штурмовики бежали мимо тёмных камер с решётками; их топот гулким эхом отдавался от стен. И вдруг впереди они увидели свет. Привыкшие к полумраку и отсветам оружейных залпов глаза напряжённо вглядывались в открывшееся впереди светлое помещение. Это был ещё один холл, и посреди него стоял какой-то седоволосый старик в лабораторной одежде. Безоружный. Несколько первых ребят уже вбежали и почему-то остановились рядом с ним, как вкопанные, устремив взгляды куда-то влево. Незримое пока присутствие приближалось… Наверняка их основной враг там!
Сама Эви прибежала следом. Она подняла было своё оружие, но руки её вдруг сами собой опустились, и девочка застыла на месте. ОНИ были здесь. Стояли, выстроившись двумя стройными рядами, прямо рядом со стариком, прямо перед пантами, совсем близко… Их было много. Наверное, дюжина или около того. Все вместе, как один…
Бессердечные убийцы.
Машины без души и совести.
Нелюди.
Чудовища.
Отвратительные…
«Ты видела когда-нибудь живого эльксарима?» – всплыла вдруг в голове у Эви фраза, произнесённая Солеттом. Фраза, значение которой было ей непонятно до этой минуты. «Ах да. Солетт. Вот же он. Стоит и смотрит… куда-то. Может, на меня? Или нет? Такой рассредоточенный взгляд, как будто насквозь… И Эсмиральда. И Фрол. И… Марла… А вот этих я даже не знаю… Никогда не видела». Остановившись, Эви невольно принялась с интересом рассматривать тех, с кем должна была сражаться. Она заглядывала каждому в глаза, и ей всё казалось, что они тоже наблюдают именно за ней. Странный взгляд… Но… безжизненный? Пустой? Нет! Эти прилагательные так ярко диссонировали с упругими, полными жизни и силы телами эльксаримов, что Эви даже передёрнуло. Их кожа имела живой, насыщенный оттенок. Грудь размеренно вздымалась и опадала. Лица – спокойные и отрешённые, но они светились жизнью! Эльксаримы – живые! Их просто нельзя воспринимать иначе. И даже металлические детали не портили этого общего впечатления органичности и жизненной силы. Напротив, они дополняли биологические тела эльксаримов, сливаясь с ними в неразрывном и гармонически правильном балансе. Симбиозе… Непостижимо совершенные существа. Прекрасные существа! Лучезарные существа!..
И Эви стояла на месте вовсе не из страха перед превосходящим врагом. И даже не из сожаления перед своими в прошлом верными друзьями, превратившимися теперь во врагов. Просто в этой комнате… вообще не было врагов.
Просто… не было врагов.
Эти создания, излучающие молчаливую силу и тёплое спокойствие, не могли быть врагами. Никак.
Никто. Никого. Не атаковал.
Больше не было ярости. Не было гнева. Не было жажды отмщения. Все эти чувства куда-то исчезли, будто бы Эви и другим пантам телепатически передалось невозмутимое спокойствие пятнадцати эльксаримов. Исчезли… мишени для этих чувств. Возможно, никто из пант пока не осознал этого, но образ чудовищ-полуроботов, внушённый им учителем, образ, в который они верили и который заклеймили «врагом» – он просто не имел ничего общего с реальностью, существуя лишь в головах детей…
