Всё казалось девочке фрагментом фантастического кино, происходящего не здесь и не с ней. И героиня этого фильма, которая сидела в кафе за одним столиком с эльксаримом, могла раскрепощённо смеяться, наслаждаясь общением, зеленью тенистого парка и солнечными бликами, скачущими у ног, несмотря на соседство с боевым киборгом, которое должно было бы до чёртиков напугать любого по законам логики. «Он просто наливает чай… И сахар… Блин… Его глаза… Когда он на меня смотрит, мне кажется, что он видит мою душу насквозь. Он… такой… родной!» Эви боялась признаться себе, что столь фантастически, нереально прекрасными эти минуты делала именно близость «ужасного киборга», и ни что иное. Признать такое было бы невыносимым! За гранью её возможностей на сей день.
Эви помотала головой, с трудом оторвавшись от инфантилизирующего взгляда эльксарима, и сделав большой глоток горячего чая, закашлялась. Картинка из кино вдруг всё-таки совместилась с реальностью её самосознания.
– Почему… Почему ты не напал на меня? – выпалила она сквозь хриплый кашель. – Почему вы… не напали на нас? Разве мы не враги?!
– Нет.
– Почему?!
– Это невозможно.
– А если бы тебе приказали напасть на меня?! Тогда ты сделал бы это? – не унималась Эви.
– Нет.
– Чёрт, почему?! Ты ведь убиваешь людей?!
Гаррис проглотил пищу и поднял глаза. Опять этот бесконечно-глубокий взгляд, от которого не хватает воли отвертеться…
– Потому что мы одной расы.
– Чёрт, Гаррис, ты псих. – Эви поковыряла столешницу, стараясь не смотреть эльксариму в глаза, и почувствовала себя несколько уверенней. – Значит, других ты убиваешь, да? И в каком месте это правильно? Вот, допустим, свою маму ты бы убил? А меня – нет? Да кто дал тебе право так плоско судить других людей?! Почему ты решаешь, кому жить, а кому – умереть?
– Если бы самый дорогой для тебя человек сказал бы тебе убить другого, ты сделала бы это? – спросил эльксарим вместо ответа.
Эви ужаснулась.
– Конечно, нет! Да что это за дорогой-то такой…
Гаррис не дал ей договорить.
– Почему ты решаешь, кому жить, а кому умереть? – повторил вдруг он.
Сперва панта не поняла, что он имеет в виду, причём здесь этот вопрос…
– Я ничего не решаю! Ведь я же никого не…
– Ты просто делаешь другой выбор, – снова перебил её Гаррис.
А ведь он же… прав. Эви замолчала в растерянности. Эльксарим Гаррис был прав. Решение бездействовать – это тоже решение. Выбор в пользу жизни – это такой же выбор, как и выбор против неё. Выбор её, Эви, собственной свободной воли.
– Я уже сделал свой выбор, – продолжил тем временем Гаррис, – когда решил подчиняться.
Некоторое время прошло в молчании. Эльксарим вернулся к еде. Девочка сидела, отрешённо следя глазами за вереницей муравьёв на асфальте. Закончив с обедом, они поднялись, и Эви вновь последовала за своим новым знакомым. По всей видимости, он двигался теперь к выходу из города. Ясное солнце стояло в зените, и блики на асфальте слепили глаза. Эльксарим придирчиво выбирал для своего маршрута сплошь зелёные аллеи, бульвары и тенистые тротуары, окружённые деревьями.
– Гаррис, – вдруг вновь заговорила Эви.
Юноша обернулся.
– Этот «дорогой человек», о котором ты упоминал, это что ли… ваш военный начальник?
– Да.
– Но почему?! – не понимая, воскликнула девочка. – Он же безумный фанатик, помешанный на боевой мощи! Тебе что, нравятся такие?! Он же… мерзавец! Зачем ты служишь ему?!
И даже теперь, когда панта в открытую оскорбила хозяина эльксарима, на лице последнего не отразилось ровно никаких эмоций. Он ничем не ответил на её осуждение. Вечно бездонный взгляд Гарриса казался отрешённым и задумчивым.
– Почему?! – требовательно повторила панта.
– Потому что он подарил мне гармонию.
В груди у панты встрепенулось и замерло на миг, но она не подала виду.
– Ты же это не серьёзно? – переспросила она с фальшивой усмешкой.
– Более чем серьёзно, – ответил эльксарим.
– Что ещё за гармония?
Но он молчал. Эльксарим снова молчал… Похоже, это было не то, о чём запросто можно сказать словами. Но именно это слово глубоко отозвалось в душе юной панты. Пока ещё она не могла полностью осознать, почему. Будто бы его смысл был знаком ей, но позабыт, или же это было нечто, нераскрытое пока, что только манило её к себе. Эви опустила глаза, глубоко вздохнув, чтобы подавить эмоции, и вдруг услышала его голос. Лишь одну фразу.
– До встречи на той стороне, сестра.
Глаза панты наполнились слезами, но вновь подняв их, она уже не увидела Гарриса. Он растаял, словно явился ей во сне. Вокруг по тенистым тропкам городского парка туда и сюда сновали люди… «Надо было спросить у него об эльксариме в маске, – запоздало спохватилась девочка. – Чёрт. К чему всё это?»
Гармония…
