Даже если элькса-катализатор и не был опасен, это была ещё одна вещь, на которую Эви совсем не хотелось смотреть. Однако к произошедшему в последующие мгновения, девочка оказалась абсолютно неподготовленной. «Постойте… что это за странный запах?» Панта вдруг осознала, что всё то время, пока они беседовали, её обоняние что-то раздражало. Сперва она решила, что это просто один из ароматов ночного океана, проникающих из раскрытого окна. Но этот чересчур резкий металлический запах… что-то иное. Похоже на запах океана – но не то. «Стойте… Подождите…» Кастанеда достал руку из кармана и извлёк оттуда крупный полупрозрачный кристалл. Его грубо обработанные грани переливались сероватым, фиолетовым и малиновым оттенками. Исходящее от кристалла свечение завораживало сознание и не давало отвести взгляда. Окружающая реальность померкла перед глазами Эви. В груди сделалось горячо, сердце бешено заколотилось, и жар распространился по всему телу. Ей захотелось вздохнуть, но на мгновение грудь как будто зажало в тиски, не давая избавиться от жара. Обхватив тело руками, панта почувствовала, как захлёстывает непроизвольная дрожь. Стало трудно устоять на ногах… «Не смотри… Не смотри! Не смотри!!!» Был миг… Был критический момент, когда ей показалось, что если не отвести сейчас глаз, случится нечто непоправимое. «Не смотри! Не смотри! Не смотри на него!!!» Судорога наконец отпустила, Эви вздохнула как можно глубже, одновременно прикусив губу. И отвела взгляд в пол. Это стоило ей титанического усилия. В груди всё ещё колотилось, а футболка на её теле так промокла, будто бы она только что взобралась на отвесную скалу или пробежала максимальный спринт. Во рту ощущался солоноватый вкус крови. Только теперь, отведя глаза от кристалла, она смогла снова осознать, что находится у себя в комнате. Кажется, Кастанеда ещё что-то говорил, но панта не слышала его и потеряла нить.
– Уберите его, – хриплым голосом попросила она, как только возвратился дар речи.
– Хорошо.
Снова взглянув на профессора, Эви с облегчением обнаружила, что кристалла больше нет у него в руках. Сознание вроде бы стабилизировалось, и ей удалось успокоить себя несколькими глубокими вдохами. Но этот всепроникающий запах… «Постойте, – девочка вдруг заметила нечто необычное в своём восприятии. – Ментальная блокада сработала?» Сомнения быстро развеялись. Это был специальный отработанный до автоматизма приём, которому её обучил Рихард Кастанеда. Он позволял блокировать сильные эмоции, способные помутить сознание, такие как приступы паники или ярость, возвращая разум в ясное состояние. Неужели… один только камушек вызвал у неё столь сильное чувство, что пришлось активировать ментальную блокаду?!
– Теперь ты знаешь, – произнёс Кастанеда, повернувшись к окну. – Продолжать ли сопротивляться столь выраженному инстинкту или удовлетворить его – решение за тобой. Но я бы посоветовал тебе поговорить снова с моим братом. Думаю, он мог ещё кое о чём недоговаривать на своих уроках. Ах да, вот координаты базы – если ты вдруг не запомнила дорогу. И не тяни. Я не знаю, сколько у нас ещё есть времени. Чувство будет усиливаться и дальше, и может наступить момент, когда ты не сможешь его переносить. К тому же, есть верхний порог пригодного к элькса-мутации возраста панты. Взрослые не переносят превращения.
Он обернулся и положил на компьютерный стол листок бумаги.
– Я буду ждать.
Панта не сразу заметила, что всё ещё тяжело дышит и не сводит глаз с левого кармана на белом халате профессора. «Этот запах сводит меня с ума… Он всё ещё у него в кармане… Хочу… Я хочу забрать его! Чёрт, он сейчас уйдёт. Он унесёт его, я должна его взять!» Её дыхание участилось и стало тяжёлым, снова напала неконтролируемая дрожь… В желудке мучительно засосало, а к горлу подступили слёзы. «Хочу его! Он мне нужен, я хочу его!» Перед глазами у Эви вновь поплыло, и она всё-таки не удержалась на ногах. Чувство ужаса охватило сознание. «О нет! Блокада… Блокаду сорвало… Чёрт! Думай о чём-нибудь другом! О чём-нибудь другом… Чёрт… Я не могу! Не могу! Не могу, не могу, не могу…» Проклятые кристаллы начисто вытеснили реальность из головы. У Эви не получалось переключить внимание ни на что, её разум был опустошён, и всё, что осталось – непреодолимое вожделение, выжигающее изнутри.
– А-а-а-а! Стойте! Отдайте!..
С трудом поднявшись на отнимающихся ногах, она кинулась к окну – но только звёздочка промелькнула в вышине чернеющего неба.
– Не-е-ет…
Внутри оборвалось. Эви лежала на полу, свернувшись в комок, и рыдала от бессилия. Это нельзя было перенести… Панте казалось, что наступил
– Эви! Эви, доченька, ты что? Тебе больно? Что случилось?!
Но панта не могла говорить. Из горла исходили одни только стоны. Вырвавшись из материнских объятий, она кинулась бежать, не помня себя.
– Стой! Куда ты?! А обуться?..
