– Орёл и кицунэ, – повторил он чётче. – Орёл смеялся над кицунэ, потому что тот не умел летать, и кицунэ злился на орла – но не мог поймать его. В один день орёл поймал мышь и взлетел на дерево, чтобы её съесть. Вдруг он понял, что зря сел на это дерево, потому что оно слишком сухое, и стоит ему оттолкнуться, чтобы взлететь – как оно упадёт, и орёл рискует запутаться в ветвях и повредить себе крылья. «Что же мне теперь делать?! – сказал орёл. – Как мне выбраться отсюда?» А мышь сказала: «Не ешь меня, орёл, и я помогу тебе». Орёл поверил мыши и отпустил её. Но мышь обманула его и убежала. Случилось так, что кицунэ поймал эту мышь. «Послушай, кицунэ, – сказала мышь, – я видела, что орёл сидит на дереве и не может взлететь. Должно быть, он сломал крыло. Если ты отпустишь меня, я покажу тебе дорогу». Тогда кицунэ отпустил мышь и сказал: «Хорошо, показывай дорогу». Мышь привела его к дереву, где всё ещё сидел орёл и думал, как ему взлететь. Кицунэ ударил дерево хвостом – и оно упало. В тот же миг мышь хотела шмыгнуть в свою нору, но кицунэ обманул её – он снова поймал её и съел. Потом взглянул – а орёл уже парит над утёсом и кричит: «Спасибо, что освободил меня, кицунэ!»
Эльксарим в маске замолчал, оставив Эви в недоумении по поводу прослушанной неожиданно басни.
– И что это означает? – не понимая, переспросила она. – Кицунэ – это что за зверь такой?
– Лис.
– Получается, ты кицунэ, что ли?
– Нет, – ответил эльксарим. – Я не кицунэ.
– Почему? Дерево ведь срубил…
Мальчик повернул голову в сторону ближайшей секвойи из тех, что ещё возвышались над площадкой, и Эви заметила, как огонёк в его экране загорелся ярким малиновым светом. В следующую долю секунды пространство прорезал лазерный луч. Что-то упало с дерева на землю.
– Вот почему, – пояснил эльксарим.
– Это орёл что ли был?! – поразилась панта.
– Нет, чайка, – ответил мальчик.
«Вот это зрение! Должно быть, эта маска ему ничуть не мешает». Мастерство эльксарима в маске приводило душу девочки в непроизвольный восторг. Тот тем временем подошёл и подобрал свою добычу. Наблюдая, Эви невольно пожалела о том, что он одет в брюки и рубашку с длинными рукавами, и ей не увидеть под ними его гармонично развитых мускулов, как не увидеть выражения его глаз под металлической маской. Ах, как бы ей хотелось посмотреть ему в глаза! Ну просто ходячая загадка, а не парень! Она подбежала, преодолев стеснение, и заглянула ему прямо в экран – но как ни старалась, никаких глаз разглядеть под ним не смогла. Только малиновая жидкость и мелкие пузырьки.
– Что? – переспросил эльксарим.
Эви смутилась и опустила взгляд.
– Ничего… Ты ведь лазерник? Какой у тебя элькса-потенциал? – ей хотелось заговорить, но в голове, как назло, крутились только самые дурацкие вопросы. И что хуже, они торопливо выскакивали изо рта, забывая спросить разрешения у мозга.
– Восемьдесят три, – признался мальчик.
Эви по-идиотски рассмеялась.
– Так мало? А с виду ты крутой!
– Вообще-то это очень много, – к её удивлению, возразил эльксарим.
Снова смутившись, панта густо покраснела и отвернулась. «Очень много? – сконфуженно подумала она. – Тогда значит, мои сто тридцать два – это действительно что-то запредельно-фантастически-нереально высокое?..» Она постаралась не думать о том, какое влияние этот факт может оказать на всю её жизнь; ища предмет для отвлечения, её сознание зацепилось за поваленную старую секвойю. И только сейчас Эви заметила, что на ровном срезе ствола древесина оказалась сплошь испещрена полостями: дерево-то было сухое! Не прошло бы и года, как оно рухнуло бы само, и вполне вероятно, что кому-нибудь из членов спецотряда, тренирующихся здесь, повезло бы при этом меньше, чем орлу из басни. Гимнастические снаряды, цветные ленты и флаги рассыпались по земле и затерялись среди ветвей лесных деревьев, в которые упал исполин. Панта с грустью вспомнила о спецотряде, о том, как на вершине этого самого дерева они с подругой нашли шифр, с которого началась для них дорога в штурмовую команду… Где теперь её друзья, и пересекутся ли когда-нибудь ещё их дороги?
– Это… это дерево было памятным местом для меня, – произнесла она тихо.
Эльксарим обернулся.
– Прости. Я не знал.
Эви взобралась на ствол и побежала по нему в сторону леса. Достигнув, наконец, вершины, она остановилась перед дощатой платформой с лентами. Карта-схема, начерченная мелом, всё ещё была здесь. Тяжело вздохнув, Эви перелезла на соседнее дерево и спустилась на землю.
– Хотя вся эта память уже не имеет значения, – печально улыбнулась она.
«Похоже… за последние два дня я ревела больше, чем за всю свою сознательную жизнь, – Эви приложила усилие, чтобы успокоиться. – Он наверняка уже заметил, что у меня глаза намокли… Блин…»
– Тебя проводить? – прозвучал его голос.
