– Что за нелепый розыгрыш, дочь? – выдохнул отец. – Наверное, тут где-то спрятан телефон или камера. Не вздумай выложить видео в Интернет! Ох уж эти подростки…
– Спускайся к ужину, сегодня у нас кое-что вкусненькое, – подмигнула мама, выходя.
Оставшись наконец одна в комнате, Эви выключила свет и бросилась на кровать. «Глупая была попытка, – обречённо подумала она, обнимая быстро намокшую от слёз подушку. – Надо было продолжать врать». Последняя ниточка, привязывающая девочку к родному дому, оказалась разорвана.
Семейный ужин не привнёс ничего нового. По телевизору шли новости, но Эви пыталась запомнить получше вкус последнего в своей жизни маминого ужина и не обращала на передачу особого внимания.
– Смотри, Роберт! Какой ужас: у нас тут, оказывается, яхта попала в шторм и перевернулась, – прокомментировала Джейн. – Семейная пара и ребёнок, похоже, они все погибли… Никогда не будем ходить в океан на яхте, обещай мне, дорогой!
– Может, они живы, тела ведь ещё не обнаружили, – возразил Роберт. – Как хочешь, я не большой любитель рейдов на яхте. Мне как-то больше по душе барбекю на праздники.
Собираясь, Эви брала с собой только самое необходимое. Ей не хотелось тянуть за собой груз из прошлой жизни. Хотя на флешке, куда она скинула часть данных со своего компьютера, были также фотографии – девочка не стала их удалять. Она прихватила с собой конспекты, сделанные на занятиях в школе и в отрядах Рихарда Кастанеды. «Пусть я и презираю этого человека, он научил меня много чему полезному, – здраво рассудила она. – Надеюсь, когда профессор говорил о том, что эльксаримы забывают – он имел в виду только события и людей? Потому что утратить свои навыки мне бы очень не хотелось. Ну да вряд ли такое возможно – они же не станут учить меня заново говорить или считать до десяти! – она усмехнулась и застегнула рюкзак. – Надеюсь, что у военных есть хороший Интернет». Прокравшись на кухню, она захватила с собой пару бутербродов и бутылочку воды. Потом глянула невольно на мамину пасту, оставшуюся со вчерашнего ужина, вздохнула и закрыла холодильник.
Лишь один последний взгляд на родительский дом, на своё зашторенное окошко наверху. Некогда сожалеть. Дети вырастают, конечно. Но Эви никогда не думала, что это произойдёт с ней так рано. А ведь некоторых ребят сделали эльксаримами в шесть или в пять лет… Они даже ходить-то не начали в школу. Панта отвернулась и решительно зашагала прочь из посёлка, навстречу лесу. В небе уже разгоралась заря, и промеж деревьев тут и там пробивались розовато-оранжевые лучи рассветного солнца.
Было ли страшно? Чертовски страшно. Панта плохо представляла себе, что ожидает её в самом ближайшем будущем. Многие боятся зубного врача. Некоторые стесняются врачей противоположного пола. Кто-то боится уколов. И это всё считается нормальным. Тогда что должна чувствовать двенадцатилетняя девочка, которой какие-то военные медики должны будут провести операцию, чтобы сделать её киборгом? «Ну это же наверняка будет под наркозом, засну-проснусь, и всё! Подумаешь, плёвое дело, – попыталась она себя подбодрить, шагая по расцвеченному оранжевыми тонами широкому лугу. – Зато потом я смогу, наконец, увидеть рассвет во всей его полноте».
Охранники на посту государственной военной базы «Гаттария» заметили приближающийся силуэт на горизонте.
– Идёт кто-то, – толкнул один второго, который сидел, уткнувшись в компьютер.
– Откройте, – без церемоний потребовала Эви, приблизившись к воротам забора.
– Тебе кого, красавица? – ухмыльнулся один из охранников, выдувая сигаретный дым.
– Это, должно быть, та панта, про которую Кастанеда предупреждал, – догадался второй.
Заинтересовавшись, они вышли из будки и обступили девочку.
– Так ты у нас панта, да?
В следующий момент оба разом оказались под прицелами лазерных ружей, которые как из ниоткуда возникли у Эви в руках. Парни едва успели поднять своё собственное оружие.
– Проверим? – с вызовом произнесла панта.
– Ладно, ладно, полегче, горячая штучка, – покорно отозвался шутник, бросив ружьё и подняв руки вверх. – Мы всё поняли. Не надо повторять того, что вы сделали с прежней сменой.
Он подошёл к воротам и отворил их.
– Сообщи начальству, – кивнул он второму, проводив девочку взглядом. – Не хотелось бы облажаться в первый же день на новой должности.
Оба хрипло загоготали.
