Идти было тяжело, у Эви буквально слипались глаза от усталости. Перед тем как свернуть с обочины шоссе и углубиться в дикую местность, Эви опустилась, чтобы передохнуть, на землю, опершись спиной о столб высоковольтной линии. Здесь электромагнитный эфир пространства достигал оптимальной плотности, и баланс гармонии сделался идеальным. Вот тогда-то вся полнота восприятия захватила Эви с головой. Новая девочка-эльксарим с трудом могла поверить в реальность происходящего, и вдыхая ароматы ночи, прикрыв от удовольствия глаза, она задавалась вопросом, а не снится ли ей всё это, и жива ли она в самом деле. А может, она всё-таки умерла и попала в рай? Ну, может, и рай… В конце концов, такой мягкой земля может быть только в облаках, а тело – таким лёгким и послушным – только у ангелов. И воздух столь приятен и свеж, будто напоен ароматами райских цветов, хотя вокруг – лишь пожухлые пустоши… И даже рана, которую она получила три дня назад во время штурма военной базы, совсем перестала чувствоваться. Ощупав своё плечо, Эви убедилась, что она каким-то мистическим образом полностью зажила. Раны просто не было. Так может, всё-таки, рай?..
«Однако для рая тут как-то чересчур прохладно», – подумала девочка, передёрнувшись от холода, когда очередной порыв ветерка коснулся её почти обнажённого тела. Она вновь поднялась на ноги и нетвёрдой походкой направилась по пустынному лугу, руководствуясь лишь своим внутренним чувством направления в кромешной темноте.
В полумраке светила только одна тусклая настенная лампа. Эрих Кастанеда спал на сиденьях у входа в здание базы, когда вошёл только что проснувшийся ассистент. За ним следом прошествовали несколько солдат и удалились по коридору, о чём-то болтая между собой.
– Ох, профессор… – ассистент увидел Кастанеду, подошёл и расшевелил его.
– Вставайте. Тут с полигонов ведь дует, вы простудитесь – спать в таком месте.
– Я встаю, встаю… – пробормотал Эрих, просыпаясь.
Вдруг раздался внезапный скрежет открывающейся входной двери. Она тяжело хлопнула, и воцарилась тишина. Взоры обоих учёных оказались прикованы к вошедшей девочке, которая переводила дыхание, прислонившись к двери спиной.
– Эви… – проговорил наконец Эрих.
Он не до конца ещё поверил своим глазам, поэтому сразу подбежал к девочке и ощупал её изменившееся тело, желая убедиться в том, что она реальна.
– Господи Иисусе… – ассистент стоял позади, остолбенев. – Она же… она… как?!
– Идеальный эльксарим… – вырвалось у Кастанеды.
Эви подняла на него усталый взгляд бесконечно-глубоких глаз.
– Профессор… Имплантируйте меня, пожалуйста, – попросила она тихо. – А то моя кибернетическая система… странно себя ведёт.
Признаться, идеальной она себя в тот момент совсем не чувствовала.
– А что странно? Что ты имеешь в виду? – переспросил Эрих, не отпуская Эви из своих рук.
– Всё…
Глядя в её измученную улыбку, профессор не выдержал и разрыдался.
– Девочка моя, Эви! Ты жива! Боже мой, ты жива! – он крепко прижал к себе эльксарима. – Что же тебе пришлось вынести! Прости… прости, я должен был спрятать его! Прости… Я так рад, что ты жива…
Эви вдруг почувствовала, как силы покидают её.
– Я, кажется, теряю сознание…
Последним, что она ощутила, было согревающее душу тепло и некоторое недоумение по поводу слов профессора Кастанеды. Вроде он не был ни в чём виноват, и она искренне не могла понять, за что он так слёзно извиняется перед ней…
Троица молодых ассистентов в белых лабораторных халатах оживлённо обсуждала сенсационную новость. Они спустились по лестнице и присоединились к толпе разношёрстных сотрудников, забивших небольшой холл у входа в медицинские кабинеты.
– Безо всякого ассистирования! Вообще! – восторгался один из медиков. – Вы только представьте, за все… за все… двадцать три года истории эксперимента не было такого, чтобы панта пережил мутацию без всякой поддержки!
– Это невозможно! – с недоверием произнёс кто-то.
– Я сам её видел. Она была эльксаримом, когда вернулась! Зуб даю… – подтвердил тот самый ассистент, который был с Кастанедой у входа в знаменательный момент.
– Как ты узнал?
– Как узнал, то есть? Я что, эльксарима от панты не отличу?!
– Я не понимаю: без ассистирования – значит, ей вообще импланты не вживляли? Как может быть киборг без имплантов?.. – недоумевал кто-то из молодёжи.
– Органокиборг!
– Ну органокиборг же! – наперебой отреагировали остальные.
– У неё есть каталитическая система, просто организм её сам формирует, – объяснил очевидец.
– Ката… какая? – переспросил новенький.
– Каталитическая система, так кибернетику у эльксаримов называют. Ты вообще теорию учил?
– Не успел ещё… – смущённо признался юноша.
– Ха-ха-ха, у новичка разрыв шаблона – киборг без имплантов! – расхохотались остальные. – Вливайся!
– Но похоже, ей имплантация всё-таки нужна в итоге, – рассказал свидетель. – Организм там, конечно, формирует – но я лично сомневаюсь, что из этого выйдет что-то завершённое.
– Да ясен пень, там ничего не работает! – воскликнул кто-то из толпы.
