Кастанеда задумчиво поднёс руку ко рту. А потом поднял палец кверху и повёл эльксаримов куда-то за пределы здания базы, за перелесок, где открывался широкий пустырь. Здесь отсутствовала всякая растительность, а отметины, оставшиеся на земле, красноречиво свидетельствовали об антропогенном вмешательстве в природный ландшафт. Оказавшись в этом пустынном месте, Эви сосредоточенно склонила голову, и профессор увидел, как по животу её забегали радужные всполохи. Потом, точно так же, как и в прошлый раз, на уровне груди воздух начал светиться, концентрироваться… Наконец, образовался сгусток красно-оранжевого огня, который сорвался с места, улетел и взорвался. В голой земле осталась небольшая воронка.
– Сто тридцать пять метров! – сообщил Рон, дойдя до места, где произошёл взрыв.
– Впечатляет, – сказал Эрих.
Но сама Эви отнюдь не была довольна мощью своего оружия.
– Профессор. Я совершенно не могу этим разрядом прицеливаться, он просто улетает… Вы не находите это странным? – поделилась она, глядя вдаль.
– Действительно, – задумался учёный.
– И вот, опять…
Эви помахала рукой и показала приставшие к металлическому покрытию пылинки. Кастанеда нахмурился. Вернувшись в медицинский кабинет, он усадил девочку на кровать. Экран прибора наблюдения пошёл полосами.
– М-да… Не одно, так другое, – неопределённо высказался профессор, а потом взял что-то из ящика стола и, поднеся к предплечью Эви, отпустил.
Небольшой магнит как по волшебству завис в воздухе в сантиметре от металла. Девочка подвигала рукой – магнит не отставал. На экране проявилось было изображение – но сразу же снова исчезло.
– Какое странное магнитное поле… – произнёс Кастанеда и, достав ещё один магнит, «подвесил» его таким же образом.
Когда несколько магнитов оказались «подвешены», помехи на экране прекратились. Поднеся ещё один магнит, профессор увидел, что он уже не зависает в воздухе.
– Погасилось, – констатировал он. – Ну, тут всё понятно. Его нужно специальным образом заблокировать…
Он вдруг замер, словно на ум ему пришла внезапная догадка. Невольно, он даже коснулся собственного затылка рукой, как это делал прежде маленький эльксарим…
– Нужно заблокировать – и поле не будет исходить… Прости, я отвлёкся. С тобой всё будет в порядке. Я понял, что нужно сделать, – он похлопал девочку по плечу. – Ты проголодалась, я знаю – но подожди пока. Сначала прооперируем, чтобы всё закончить.
Ему показалось, что где-то в глубине бездонного взгляда эльксарима промелькнуло беспокойство.
– Не бойся. Это уже будет под наркозом, – улыбнулся он ей.
На самом деле, Эви с радостью думала о предстоящей операции, потому что ей изрядно надоело чувствовать себя незавершённой. Но сперва ей хотелось сделать кое-что ещё, и она попросила об этом профессора. Тревога за малыша с солнечными волосами не отпускала даже сейчас, наоборот, Эви показалось, что она стала сильнее… Эрих сам проводил её в закрытый отдел на -4-м этаже, к тяжёлой свинцовой двери, снабжённой ещё одним предупредительным знаком. Они вошли. В комнате как будто царил непривычный, но странным образом приятный аромат. Эфир был настолько резок и концентрирован, что у Эви слегка закружилась голова. Она явно почувствовала, как лучи проникают в тело, пронизывая насквозь, – это ощущение бодрило и опьяняло одновременно. Радиоизолятор освещался тусклой настенной лампой, которая издавала потрескивание, время от времени мерцая. На полу рассыпан конструктор, а сам маленький эльксарим сидел тут же, играя с роботом-трансформером.
– Тебе не победить! Сдавайся! – пробормотал он, размахивая игрушкой, а потом оглянулся на вошедших и улыбнулся.
Невероятно! Лягушачья улыбка его ничуть не изменилась. Наблюдая за его игрой, Эви убедилась, что этот маленький мальчик и впрямь отличается ото всех знакомых ей эльксаримов, и не только конфигурацией своей каталитической системы, но даже поведением. Увидев малыша Кассенди по-прежнему жизнерадостным, она почувствовала облегчение. Такой маленький и слабый, почти беззащитный – его так хотелось оберегать! Кассенди провёл в изоляторе уже сутки, и даже беззаботно играя, он наверняка остро испытывал дисбаланс. Эви интуитивно понимала, что должна защищать более слабого собрата. Ей хотелось немедленно унести его отсюда – но идти против воли хозяев было никак нельзя. И хотя она знала, что у профессора Кастанеды нет другого выхода, кроме как держать Кассенди здесь, хотя чувство преданности ему пока однозначно перевешивало, это противоречие несколько угнетало. Эрих взглянул на экран встроенного дозиметра и повёл головой.
– Ну не как АЭС, но пятьсот рентген в час даёт. Лучше бы нам здесь не засиживаться, даже в костюмах, – обратился он к коллеге, вошедшему следом. –Эльксаримам, вроде, нормально рядом с ним… да, Эви?
– Не то чтобы нормально… – отозвалась девочка-киборг, дрожа от проникающих в тело лучей. – Мне очень приятно…
