– Устройство каталитической системы совершенно разное, – рассудил он задумчиво. – Но принцип действия оружия – один и тот же. Вы оба – плазменники. Хотя у Рона плазменная нить, а у тебя, Эви, похоже… на пушку. А вот индукционный контур аналогичен.
Эви заинтересованно рассматривала Рональда. На этот раз на нём не было брони и почти никакой одежды – всё тело удалось хорошо рассмотреть, но ничего похожего на свои кибернетические органы девочка не нашла. Мальчик первым протянул руку, чтобы ощупать радужные линии, видневшиеся под кожей её живота. В ответ Эви тоже коснулась упругого живота эльксарима.
– Но у тебя же нет его… – неуверенно произнесла она.
– Есть, – возразил Рон. – Только глубже. Ты не прощупаешь, натяжение пресса не позволит. Когда ты успела мутировать?
– Ночью, – рассказала девочка. – Я не специально, вышло так.
Профессор в это время сравнивал их внутреннее устройство на экране.
– Твой мощнее. Гораздо, – сказал наконец он, обернувшись к Эви. – Почему он с поверхности… не знаю. Наверное, так надо. Ты вроде сказала, что заметила нечто странное. Так что именно?
Эви подняла руку, взглянув на покрытое тонким слоем металлической брони предплечье, пошевелила ей в воздухе и сказала:
– Этого уже нет.
– Что было? – переспросил её Эрих.
– Магнетизм. Ко мне всё мелкое липло, – объяснила она. – Так ведь не должно быть?
– Нет… – профессор задумался, поднеся руку к лицу, а потом спросил. – Ты его активировала?
– Да, – призналась Эви честно.
Кастанеда заинтригованно округлил глаза.
– Работает?!
Девочка кивнула в ответ.
– И что было?!
– Пожар… начался.
– Где пожар?!
– В лесу. Я не хотела, – Эви чувствовала неловкость за своё поведение. – Мне было холодно, и я думала согреться. А получился разряд. Он улетел, и лес загорелся… Что ты смеёшься?
Профессор взглянул на Рона, но на лице мальчика можно было разглядеть лишь едва уловимую тень улыбки.
– Заглушить надо было вовремя, – произнёс он.
А потом взял руку девочки и прислонил снова к своему животу.
– Смотри, я покажу.
Не прошло и полминуты, как Эви явственно ощутила тепло, исходящее изнутри тела мальчика. Мышечная стенка его живота действительно была столь жёсткой, что не давала ничего прощупать внутри. Через небольшое время ладони стало горячо. Убрав руку, Эви подняла глаза и увидела, что лицо Рона раскраснелось, и он даже вспотел от внутреннего жара.
– Уф… Жарко стало, – вздохнул он, стерев пот со лба.
– Он всегда так нагревается? – спросила девочка.
– Нет. Я специально его вхолостую запустил. Просто включаешь его, а потом в определённый момент гасишь, и снова по кругу. При нормальной работе он не перегревается так, – объяснил эльксарим.
– Рон… – Эви снова прикоснулась, попытавшись нажать. – У тебя такой пресс жёсткий, будто тоже из металла. Ты ведь его напрягаешь?
– Нет, – возразил Рон. – Это действительно металл. Я же сказал, натяжение держит. У тебя так же, кстати.
В этот момент профессор, который слышал весь их разговор, занимаясь своими делами, обернулся и знаком пригласил девочку подойти к экрану.
– Смотри. Вот эти тонкие металлические нити, пролегающие вдоль мышечных волокон, называются нитями натяжения, – показал он. – Они есть у всех эльксаримов, хотя плотность их расположения индивидуальна.
– Надо же… Сколько у меня, оказывается, металла внутри, – поразилась Эви.
– Достаточно.
– Как я могу двигаться с такой лёгкостью? Мне показалось, будто я стала легче, – поделилась она своим наблюдением.
Вместо ответа профессор молча указал ей на весы. Высветившееся на их экране значение оказалось для эльксарима сюрпризом. Сойдя на пол, она некоторое время не произносила ни слова.
– Ну, сколько? – улыбнулся Эрих, подойдя.
– Пятьдесят два килограмма… Я десять килограммов прибавила.
– Не удивительно. Ты можешь легко двигаться не от того, что потеряла вес, а от того, что возросла эффективность опорно-двигательного аппарата. Эти твои десять килограммов прекрасно себя держат, словом, – объяснил профессор.
– Но как? – переспросила Эви, не понимая. – Откуда взялась эта лишняя масса? Тут законы физики не у дел остались?
Профессор развёл руками и виновато улыбнулся.
– Не знаю! Но так всегда бывает. Необъяснимый современной наукой феномен! Каких, кстати, в том, что касается вашего брата, выше крыши, – он с энтузиазмом взглянул на эльксаримов. – Вы – непочатый край для исследований, ребята. Наука современного человечества вам не указ!
Плазменники переглянулись.
– Ну да ладно. Довольно о науке. Покажи мне лучше свою пушку. Как ты её активируешь? – спросил Кастанеда с интересом.
– Здесь?.. – Эви впала в недоумение, вспомнив, что произошло, когда она активировала своё оружие в первый раз.
– Ну хорошо, пошли…
Оказавшись на тренировочном полигоне, напоминавшем недостроенный зал с большими квадратными проёмами в стенах вместо окон, сквозь которые свободно гулял ветер прерий, Эви посмотрела на профессора и повторила:
– Здесь?..
