Когда все остальные эльксаримы отправились на задание, Эви поднялась и вышла на улицу. Поистине ни с чем не сравнимое ощущение всепроникающего торжества жизни царило в лесу… Девочка прикрыла от удовлетворения глаза, вдыхая свежий и бодрящий после дождя лесной воздух. Словно бы сама Жизнь наполняет лёгкие, сознание проясняется до кристальной остроты восприятия, а разум отходит на второй план, уступая место тончайшему чувству инстинктивного видения… Чувство насыщения гармонического баланса неповторимо. Интересно, чувствуют ли её братья и сёстры сейчас то же самое? Как хотелось бы оказаться с ними рядом. Что ж, придётся немного подождать. Ведь Эви ещё только предстояло в совершенстве овладеть собственным оружием – на задании вместе со всеми пока делать ей было нечего. Девочка не могла их почувствовать – слишком далеко… Продвинувшись немного вглубь леса, она вышла на берег тихого лесного озера… и вдруг ощутила присутствие себе подобного! Неужели не все уехали на миссию? Водную гладь рассекали утки, крякая и ныряя в глубину за кормом. А на берегу, недалеко от воды, сидел молодой, но уже взрослый, эльксарим. Приблизившись, Эви заглянула ему в лицо: глаза незнакомца были закрыты. Но он, несомненно, не спал. И сразу же открыл их, как только уловил дыхание девочки на своём лице.
– Привет. Я Эви, – представилась она, опустившись на траву с ним рядом.
– Орис.
– Почему тебя оставили? – спросила Эви, имея в виду, конечно, всеобщее задание.
Эльксарим Орис был одет в рубашку, рукава которой почему-то оказались прорезаны на локтях, и брюки, точно так же прорезанные на уровне колен. Тёмно-русые волосы на его голове пробивались из-под защитного шлема, состоявшего из двух отдельных половинок.
– Я слишком слабый, – признался этот эльксарим, глядя перед собой, на плавающих по глади озера уток. – Не подхожу. А тебя?
– А я новенькая. Только вчера прооперировали, – ответила Эви.
– Значит, это о тебе говорили, – сказал вдруг юноша. – Вечером будут посиделки у Гарриса в твою честь.
– Посиделки?..
Орис поднялся с земли и предложил, протянув девочке руку:
– Пойдём к Кассенди? Я только что от него, вышел восстановить баланс. Он сейчас в опасности, нам не стоит оставлять его надолго.
«Понятно. Ведь кроме нас двоих сейчас на базе никого нет, чтобы поддержать Кассенди», – догадалась Эви. Взявшись за руки, двое эльксаримов вместе вернулись в здание. Когда они вошли, малыш сидел на своей кровати, сжавшись в комок и обхватив руками горшок с растением. Он опустил свою пушистую головку, и светящиеся, солнечного оттенка волосы падали на глаза. Когда Орис подошёл, Кассенди вздрогнул, словно от испуга, и поднял голову. Выражение его небесно-голубых глаз было потерянным, ни тени прежней жизнерадостной улыбки не осталось на бледном личике.
– Не бойся, Кассенди. Это мы.
Подойдя, эльксарим посадил малыша себе на колени и обнял. Веки мальчика расслабленно опустились, а Орис поглаживал его по плечам, лаская. По щеке солнечного мальчика скатилась слеза. У Эви упало сердце, когда она увидела, в каком состоянии находится маленький эльксарим. Она будто сама ощутила его боль, столь глубоким было сопереживание. «Он страдает. Он действительно страдает… Ведь он такой маленький, что, наверное, сам не понимает, что с ним произошло. Действительно, его принесли сюда сразу после элькса-превращения, а значит, у него с самого пробуждения не было возможности восстановить баланс, – догадалась Эви. – И вместо того абсолютного счастья, которое должен был ощутить, он чувствовал лишь пустоту и дискомфорт. Его восприятие гармонии с самого начала было неполным. Как жестоко…»
– Орис… – она обратилась к старшему эльксариму. – Неужели он уже… утратил?
– Не полностью, – юноша отрицательно покачал головой и объяснил. – Он не пытается вырваться отсюда и ведёт себя спокойно, значит, всё ещё подчиняется. Но уже близко.
– Его ведь… Профессор может спасти его? – произнесла Эви с надеждой.
Орис поднял на неё взгляд, и в нём читалась напряжённость.
– Я не знаю, – сказал он. – Но если с ним случится это, я помогу ему сбежать.
– Да.
Чувства обоих эльксаримов оказались сходны. Они осознавали, что в отличие от Гарриса, Кассенди не сможет освободиться сам. А значит – ему необходимо будет помочь. И как бы Эви ни была признательна профессору, эта необходимость лежала уже за гранью… Было неприятно даже думать о такой возможности, и очень не хотелось бы в самом деле пересечь эту грань.
Эльксаримы ещё не успели вернуться с задания, когда Эрих в сопровождении ассистента уже ворвался в радиоизолятор… и застал там Кассенди вместе с Орисом и Эви.
– Как он? – спросил учёный шёпотом.
– Только что смог уснуть, – ответил Орис.
Кастанеда махнул рукой своему ассистенту и распорядился:
– Принеси-ка нам сюда наркоз. Не хочу его будить. Мало ли, в каком состоянии он проснётся…
– Вы прооперируете его? – спросил Орис у хозяина.
