– Да, немедленно, – твёрдо произнёс Эрих. – Слава Богу, я нашёл этот злополучный блокатор реактора! Ох… подумать только, что я просил эльксарима его заблокировать – а он просто физически не мог, потому что блокатора НЕ БЫЛО! Он ведь мне даже показал! Показал мне то место, где он должен был находиться! – он хлопнул облачённой в толстую перчатку рукой себя по затылку, а потом сокрушённо коснулся прозрачного экрана перед глазами. – Я просто остолоп… Намучился из-за меня, бедняга…
– Хозяин. Успокойтесь. С ним ничего опасного не произошло. Просто сделайте это – и он будет в порядке, – сказал Орис, и вдруг спросил. – Вы спали сегодня?
– Таблетку выпил… – признался Эрих. – Так что, за это не волнуйся. Я не такой растяпа, чтобы оперировать, не спав две ночи подряд.
Он улыбнулся и ласково потрепал эльксарима по торчащим из-под шлема волосам. В этот момент как раз вернулся ассистент с чемоданчиком и сделал маленькому киборгу укол. Он переставил горшок с растением, чтобы профессору удобнее было взять малютку на руки, как вдруг оторопел.
– Профессор Кастанеда, этот цветок…
– М? Какой ещё цветок?
– Это ведь тот самый, который я принёс вчера. Из Института атомных исследований… – проговорил ассистент медленно.
Эрих посмотрел на буйно разросшееся растение в горшке. Крупные насыщенно-зелёные листья его раскинулись, образовав пышный куст, а на конце стебля виднелся почти распустившийся бутон.
– Задохлик тот, что ли? – не веря, переспросил он. – Да не может быть, ты что-то путаешь. Этот цветок явно из Гаттарии, уж тамошние растения я всегда отличу. Посмотри, какие крупные и яркие листья.
– Да клянусь вам, профессор! Это тот самый горшок! – настаивал ассистент.
Подойдя, Кастанеда взял в руку мясистый лист растения.
– Говоришь, он был заражён радиацией раньше?.. – сосредоточенно проговорил он.
– Ну да.
– А теперь он, как из Гаттарии. Не может быть… Ладно, пошли скорее: у нас время идёт.
Забрав с собой спящего эльксарима, они торопливо покинули изолятор.
Эви стояла у двери в комнату Хаттори, дожидаясь возвращения мальчика. Наконец она уловила его приближение по колебанию волнового эфира пространства: шаги лазерника оставались совершенно бесшумными. С радостью девочка заметила, что он вроде как не был ранен, и хотя кое-где походная форма его всё же оказалась запачкана кровью – кровь эта явно принадлежала не ему. Только лампочка, встроенная в устройство на шее эльксарима, почему-то погасла. Молча взглянув на девочку у своей двери, Хаттори впустил её внутрь, и следом вошёл сам. Пока киборг принимал душ, Эви отдыхала на его постели, вдыхая оставшийся после него запах и осматривая комнату. Компьютер на столе, небольшая тумбочка, на которой красовалась прозрачная пирамидка, литровая бутыль с водой и недоеденная пачка чипсов… И тут комнатные цветы. Целая компания растений ютилась в длинном кашпо на полке, под лампой дневного света. В довершение всего рядом со столом располагался большой прямоугольный резервуар из стекла, и присмотревшись, Эви поняла, что это террариум с крупной ящерицей внутри. Выйдя из душа, Хаттори опустился рядом с ней на кровать и, глубоко вздохнув, расслабил мышцы тела. Свечение под маской его погасло, экран сделался серым. Кровать оказалась достаточно широкой, чтобы они могли свободно уместиться на ней вдвоём, та, что стояла в комнате у Эви, была заметно уже. Но всё-таки, как же близко… Эви могла слышать ровную пульсацию его сердца, чувствовать ритм его дыхания… Как же приятно. В этом чувстве хотелось раствориться без остатка. Одна только неувязка мешала полному расслаблению.
– Как ваша миссия? – поинтересовалась Эви, прервав тишину.
– Успешно, – удовлетворённо отозвался эльксарим.
– Хаттори, я тебя не понимаю, – вдруг произнесла девочка.
Лазерник повернул к ней лицо. Экран его маски снова загорелся малиновым.
– Почему ты оставил меня вчера? – прямо спросила она. – Ты ведь… принял то, что я чувствую?
– Да, – чётко ответил мальчик.
Собственно, Эви и сама это знала, но избавиться от малейшей неуверенности было радостно вдвойне.
– Но тогда почему? Разве тебе не приятно рядом со мной? – ей очень важно было устранить возникшее между ними непонимание полностью и сразу.
– Однажды мудрая черепаха и быстрый заяц должны были перейти ущелье, чтобы добраться до посёлка, где жили их родственники…
«Ну вот, он опять по своему обыкновению заговорил баснями», – подумала Эви, закрыв глаза и приготовившись слушать.
