Но вместо ответа волк вскочил с места и стремительно зашагал к выходу, зацепив по дороге Дана.
— Движение в периметре. Даниэль со мной. Нужно это разнюхать… — исчезая в коридоре, встревожено буркнул он.
В комнате на минуту возникла неприятная тишина. Я сжала плечи, все же поддаваясь панике. Черт… Что теперь? Компания вновь оживилась, но переговаривались они теперь в полголоса. Изредка посмеивались. Я решилась, встала и, не поднимая глаз, неторопливо направилась прочь из этого дома, но на самом пороге передо мной возникла широкая фигура бугая.
— Не нагулялась еще, малая?..
Отступила назад, прямо в руки другому. Перехватив меня поперек живота так, что я едва смогла вдохнуть, парень встряхнул меня при первой жалкой попытке ударить его головой. С такой легкостью он оторвал мое тельце от пола, что вероятно мог бы и хребет переломить голыми руками.
— Не брыкайся, синеглазая! — прорычал он, вцепляясь в короткие волосы на затылке, рванул на себя, запрокидывая мне голову, — Деваться тебе все равно… некуда…
В таком положении я смутно различила, как остальные обступают нас кругом. Это не со мной. Это тупо кошмар, который надо перетерпеть. Потом проснусь и все забуду. Если только проснусь… — настраивала я себя, понимая, что второй раз сегодня мне чистой не выйти из такой передряги. Была даже мысль представить, что я на съемках фильма ужасов. Но то, что произошло дальше окончательно и бесповоротно вернуло меня в реальность и поставило лицом перед судьбой. Руки держащего меня парня грубо шарили по всему телу, сжимая, тиская временами до боли. Он дожидался, пока я вскрикну, и лишь затем нехотя отпускал и продолжал меня исследовать. Остальные поддерживали его репликами, наблюдали, но пока держались на дистанции. Руки ухватились за расстегнутый ворот куртки и рванули в стороны, с мясом выдирая железные замки-крабы, вшитые тройной строчкой. Впрочем, содранная с моих плеч куртка, вскоре вся превратилась в отдельные лоскуты. То ли волку так не терпелось, то ли таким образом он показывал мне, на что способен. Руки впились мне в плечи… я уже ненавидела эти руки. И сквозь плотную ткань толстовки я вдруг почувствовала странное, неестественное движение. Его пальцы… они удлинялись и бледнели! Хрустели фаланги. Под занавес грязно-белые ладони поросли серой шерстью, а острые когти едва не прорывали ткань. Когда эта лапа обхватила мое лицо, в глазах потемнело от отвращения. Снова запрокинув мне голову, мерзость, уже ничем не напоминающая человека, глухо зарычала мне в ухо:
— За каждую ошибку… я буду отгрызать от тебя по куску… Уяснила? Тогда… начинай.
С силой надавив на плечо, волк швырнул меня на пол. От такой стремительной встречи с каменным полом, мои колени едва не треснули. Впрочем, у меня было впечатление, что треснули. Саднило по страшному и невозможно было на них стоять. Но это здесь никого не волновало. Подняв глаза, я осознала суть сказанных волком слов. Передо мной, на уровне взгляда, стояли в ожидании… звери. Не люди, не волки. То «нечто» среднее, поросшее густой шерстью, разных мастей, поигрывая достоинствами разной величины… Хотелось кричать, но шок был настолько силен, что я просто онемела. Моргала широко распахнутыми глазами, инстинктивно закрывая рот обеими руками, и ревела так, что жгло щеки. Удар в плечо…
— Я предупредил! Начинай!!! — утробным гроулом приказал заводила.
— Нет! — раздирая горло, рявкнула я в ответ, осознавая, что после его удара не чувствую левой руки от плеча до кончиков пальцев.
— Какого вы тут затеяли! Иссин! — я слышала только голос, но не видя поняла, что это Брин, — Оставьте девчонку! Убираемся отсюда! У нас, кажется, гости поважнее!
Послышалась возня, суетливые переброски фразами, потом тишина… Затаив дыхание, я потерла глаза и разлепила их, превозмогая жжение. Зрение вернулось не сразу. В метре от меня полыхал костер. Это единственное, что мне пока удалось различить.
— Открытых ран нет?..
От ужаса подскочив на месте, я перевернулась на спину, садясь едва ли не в огонь. Не увидела, но поняла, что спрашивает Брин. Замотала головой, потирая плечо. Пальцы к счастью начали отходить от оцепенения.
— Тебе будет безопаснее оставаться здесь. В городе рыщет патруль.
Шагов его было не слышно, но когда зрение ко мне полностью вернулось, Брина здесь уже не было. Впрочем, как и всех остальных.
Сейчас пишу, вспоминая все это, и вроде бы уже легче. Словно весь негатив передаю бумаге, и то что случилось со мной становится не реальным, просто кошмаром, тем самым сном, в который я пыталась преобразовать действительность. А может быть мне легче оттого, что теперь я понимаю — это не самое плохое из всего, что со мной вчера произошло…
