– Во-первых, леди Элли, – он ухмыльнулся, помогая мне восстановить баланс, и мы продолжили идти, – я тебе уже говорил, что теряешься здесь только ты. Во-вторых, хватит уже со своими «вам» и «ваших», ты тоже часть этого штаба, заруби себе на носу.
Я остановилась, задумчиво нахмурившись. Эйприл оглянулся и вопросительно потрепал темные кудряшки на затылке.
– Ты прав, – признала я, посмотрев на него. – Я тоже часть этого места, разве не так?
Эйприл моргнул веером пушистых ресниц.
– А ты меняешься, – выдал он в удивлении.
Я обошла его и поковыляла дальше по коридору. Но Эйприл меня тут же нагнал и, посмеиваясь, потянул в противоположную сторону.
– И что заставило тебя так сказать? – спросила я спустя несколько молчаливых шагов.
– Неделю назад ты бы не признала, что я прав. – Эйприл блеснул широкой ухмылкой. – Ты бы стояла на своем до самого конца.
– Неделю назад я и на костылях не ползала, – хмыкнув, бросила я. – Видишь, как быстро меняется реальность.
Эйприл вдруг затих, продолжил вести меня по бежевым коридорам, но будто погрузился в собственные размышления, слушая грохочущую музыку в левом наушнике. Не глядя на меня, он толкнул тяжелую дверь, и мы вышли к лестничному пролету. Я уныло вздохнула, взяла один костыль под мышку, свободной рукой ухватилась за перила и начала спускаться. Эйприл шагал впереди, оглядываясь через каждые несколько ступенек, чтобы убедиться, что я справляюсь.
– Знаешь, – вдруг сказал он тихо, – ты меня перепугала, подруга, когда тебя привезли в штаб и понесли на носилках прямиком в пункт. Мне удалось взглянуть на тебя лишь мельком до того, как они закрыли двери операционной. Я думал, ты уже мертва, – еще тише признался Эйприл. – Выглядела ты… ужасно. Совсем как мертвец. Только потом Пёрл вышла и объяснила нам всю ситуацию. Рассказала, что им пришлось вправлять тебе кость в ноге и что некоторые внутренние органы тоже сильно пострадали. Для обычного бойца такие раны не были бы смертельными, но… за тебя я безумно испугался.
Я резко остановилась, балансируя на здоровой ноге.
– Смотрю, у тебя предостаточно веры в меня, – пошутила я, отмахиваясь от внезапной откровенности Эйприла, и продолжила постепенный спуск, но затем в голове возникла странная мысль. – Послушай, Эйприл, неужели Пёрл сама справилась со всеми моими травмами?
Парень покачал головой:
– Глава S.E.E.D. пришел на помощь. У Пёрл не так много опыта, но других врачей в штабе на тот момент не было. Хитори, которому доложили обо всей ситуации, тут же потребовал помощи от их организации. Вот сам глава и приехал.
– Глава?
– Отец Пёрл, тот еще суровый дядька, – пояснил Эйприл. – Он уехал из штаба, как только убедился, что твое состояние стабильно.
– Отец Пёрл, – пробормотала я, задумавшись.
– Я ему не доверяю, – внезапно заявил Эйприл. – Мало кто из ребят доверяет ему или другим ученым из его организации. Они всегда смотрят на нас как-то… странно. Не как на людей. Лишь Пёрл отличается от них, что очень иронично, учитывая, кто ее отец. И есть у меня подозрения, что человеческое любопытство способно привести к самым кошмарным действиям.
– Такое же ощущение я испытала, находясь рядом с тем профессором из подземной лаборатории, – поделилась я. – Он смотрел на меня так, словно мог в любой момент взяться за лупу и скальпель.
– Вот-вот, поэтому я и избегаю этих ребят, – фыркнул Эйприл, и вдруг его лицо сделалось серьезным. – Но больше не пугай меня так, ладно? Больше не смей получать такие смертельные раны, Элли.
– Со мной все в порядке, Эйприл. Твои переживания излишни.
– Нет, Элли, ты не понимаешь. – Он покачал головой, и его кудри запрыгали в воздухе, словно пружинки. – Ты не видела себя со стороны. И поверь другу, ладно? Ты была на грани смерти. Я никогда не видел, чтобы кто-то из отряда возвращался с ранами хуже твоих, а вы вообще не должны были ни с кем сражаться.
Я вздохнула, отгоняя непрошеные мысли. Мои раны не сравнимы с потерей наемников. Сегодня я жива. А они – нет.
– Теперь-то я в порядке, – сообщила я как можно оптимистичнее и хлопнула себя по спине. – Пёрл так и сказала: позвоночник почти в норме, от синяков остались только желтые следы. Избавлюсь от гипса, и все забудется – не успеешь и глазом моргнуть.
Эйприл слабо улыбнулся:
– Вообще-то твои раны начали заживать даже раньше, чем ты думаешь.
– Я почти уверена, что обрела силы бойца только вчера.
Эйприл пожал плечами:
– Пока ты пялилась в окно, как зомби, Пёрл успела снять тебе швы уже на второй день. И обезболивающее со снотворным перестали на тебя действовать, неужели не заметила?
Я задумалась. За все эти пасмурные дни боль стала такой обыденной вещью, что я почти свыклась с ней. А ночью практически не спала из-за кровавых кошмаров.
Эйприл лукаво улыбнулся, как бы намекая на свою правоту, и мы продолжили спускаться по лестнице.
– А что насчет толстовки и наушников? – спросила я, спрятав нос в мягкой ткани и вдохнув запах домашнего порошка.