Вот так я и проводила свои вечера – за чтением на одном из стареньких диванов. Сидя под тусклым освещением с помятой книжкой на коленях, я снова и снова нашептывала под нос слова, пока мои пальцы копировали изображенные на страницах жесты.
Однажды ко мне присоединился Каллум. Это произошло внезапно, я даже не услышала, как хлопнула дверь. Я заметила его присутствие, лишь когда раздался треск зажженной спички. Библиотека постепенно осветилась.
– Таких свечей обычно не хватает надолго, – сказал Каллум и, не глядя на меня, открыл некую толстую книгу. В подсвечнике уже возвышались новые белые столбики с горевшими фитилями.
С тех пор мы читали вместе, каждый на своем диване. Я изучала безмолвный язык, а парень молчаливо листал исторические труды о холодном оружии, в том числе о гуань дао. Иной раз я подмечала, как щурились его глаза, пытавшиеся что-то запомнить или разобрать, а указательный палец вырисовывал в воздухе буквы. Улавливала его бесшумное дыхание и пыталась не обращать внимания на свое скачущее сердце. Пряча глаза за волнами длинных волос, я украдкой наблюдала за тем, как Каллум поглаживал заднюю часть шеи, смахивал упавшую на умиротворенное лицо челку, пальцем водил по стертым строчкам и регулярно хмурил брови, прикрывая веки. И стоило только зеленым глазам распахнуться и посмотреть прямо в мои, как я спешно утыкалась в книгу. И раздраженно шикала на тихо посмеивающегося бойца.
Так и прошло несколько недель.
Этой ночью мне совсем не спалось. Удалось задремать лишь к трем часам, однако тревожные сны мигом вырвали меня из царства Морфея. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как принять бодрящий душ, поморщиться, глядя на свое уставшее отражение в запотевшем зеркале, и отправиться на предрассветную тренировку.
– Ты сегодня рано.
Каллум встретил меня в спортивном зале и подошел к скамейке, возле которой я, в ожидании тренера, устало, но упорно разогревала мышцы. Одетый во все черное, с заточенным гуань дао в руках, он выглядел как настоящей воин.
– Тебя что-то беспокоит?
– У тебя не найдется случайно пары ножниц? – спросила я, вместо того чтобы рассказать о своем очередном кошмаре я.
Каллум изогнул темную бровь:
– Что-то мне подсказывает, что ты сейчас умело уходишь от темы.
– Вовсе нет. – Я села на скамейку и принялась перешнуровывать кроссовки.
– Тогда зачем тебе ножницы?
– Мне пора постричься, – объяснила я, измученно проводя пальцами сквозь спутанные пряди.
– Неожиданно. – Он задумчиво посмотрел на мои волосы. – Что с ними не так?
– Не в этом дело. – Я взмахнула головой, и кончик хвоста хлестнул по моей щеке. – Они отросли и стали слишком тяжелыми, даже хвост не держится.
Каллум ждал продолжения, и я вздохнула:
– Волосы попадают в глаза и мешают. Вот к чему я. Так есть ножницы или нет?
– Ты действительно хочешь их отрезать? – спросил он, слегка недоумевая. – Тебе ведь всегда нравились твои длинные волосы. В детстве даже гордилась ими.
– Но сейчас нет. – Я чуть помолчала, поникла и честно добавила: – Мои волосы напоминают о маме. Я не хочу с ними расставаться, но не могу иначе. Такая длина мешает тренироваться и сражаться.
Каллум понимающе кивнул, затем, прищурившись, о чем-то задумался.
– Я могу одолжить твою резинку для волос?
Я пожала плечами и распустила хвост, тяжелые пряди моментально упали на плечи, рассыпавшись по спине. Каллум аккуратно положил оружие на пол, подошел и взял резинку с моей ладони.
– Позволишь? – спросил он и сел рядом на скамейку.
Я бездумно кивнула, хоть и не понимала, к чему он ведет.
– Тогда повернись, – велел Каллум, зажав резинку между зубами.
Я нахмурилась, но послушалась.
– А что ты?..
Внезапно я ощутила прикосновение его пальцев к моей спине. Сердце готово было выскочить из груди, плечи вздрогнули, а кожа покрылась мурашками. Я затаила дыхание, пока Каллум бережно распутывал пряди моих волос.
– Каллум, – отрывисто позвала я.
– М-м?
– Что ты делаешь?
– Решаю твою проблему, – ответил он спокойно. – Можешь пока не двигаться, ладно?
Каллум просил о невозможном.
Как тут не двигаться? Мне хотелось обернуться и заглянуть ему в глаза, но я застыла, не в силах даже вдохнуть. Он едва касался моей футболки и открытых участков кожи, но я ощущала его прикосновения всем существом. Мое тело реагировало на Каллума столь остро, что я буквально затылком чувствовала его взгляд. Если бы я обернулась, мы бы оказались лицом к лицу – в миллиметре друг от друга. Если бы я это сделала, между мной и Каллумом все бы изменилось. Безвозвратно.
Тем временем Каллум расчесывал пальцами длинные пряди, а затем принялся осторожно и нежно заплетать их в косу, словно опасаясь ненароком причинить мне боль. Его длинные пальцы, подобно легкому морскому бризу, двигались мягко и бережно, и мои волосы податливо следовали за ними.
– И-и… – я сглотнула и замерла, когда Каллум приподнял прядки с моих плеч, – откуда ты знаешь, как это делать?
Каллум некоторое время молчал, однако его руки не останавливались.
– Научился, – просто ответил он.
– Какое разочарование. Я пропустила то прекрасное время, когда у тебя была шевелюра до пола, да?